Post #13555

Пророческая любовь Брайан Макларен подчёркивает важность понимания и следования за Иисусом как пророком: Многие христиане пытались понять Иисуса, исходя в первую очередь из его духовных потомков, задавая вопросы: «Что сказал о Иисусе Павел? Что сказал Августин? Что сказал Джон Кальвин или Джон Уэсли?» Но если мы будем пытаться понять Иисуса только через тех, кто говорил о Нём после Его жизни, мы упустим многое. Ведь гораздо глубже можно понять Иисуса, если увидеть Его в контексте тех, кто был до Него — в истории Его предков и духовной линии, к которой Он принадлежал. Иисус ждёт, чтобы Его заново открыли — в контексте Его истории. Выросший как еврей, Он входит в родословную патриархов и матриархов — Авраама, Исаака, Иакова, Сарры, Ревекки и Рахили. Но Он также стоит в духовной линии пророков и пророчиц, начиная с Моисея — первого библейского пророка. Иисус начинает своё публичное служение с пророческого провозглашения (см. Лк. 4:14–30). Он ведёт себя как пророк, совершая самые неожиданные символические действия. Подобно древним пророкам, Иисус произносит и предупреждения, и обетования, благословения и горе. Он особенно любит цитировать пророков — Исайю и Осию. К сожалению, это богатое пророческое понимание Иисуса со временем оказалось сведено на нет в христианской традиции. Мы начали говорить почти исключительно об Иисусе как о Сыне Божьем, Спасителе от первородного греха, Агнце жертвы. Его жизнь и служение как пророка были сведены к минимуму. Мы можем понимать Иисуса как больше, чем пророка, — но никогда не должны понимать Его как меньше, чем пророка. Пророческая традиция должна быть ядром и основанием нашего понимания Иисуса. Если мы воспринимаем Иисуса всерьёз как пророка, значит, мы воспринимаем всерьёз Его воплощение. Ведь Иисус приходит в конкретную историческую ситуацию. Как член общества, Он должен был иметь дело с политикой и экономикой. Распятие становится понятным — ведь жизнь пророков редко заканчивается благополучно. Мало кто из них доживает до спокойной старости. Его пророческая сущность также заставляет нас воспринимать всерьёз воскресение — как пророческий знак и утверждение того, что дело пророка должно продолжаться даже после его казни и погребения. Если мы позволим образу Иисуса-пророка быть затмённым другими пониманиями, мы тем самым уменьшаем не только Его, но и самих себя. Иисус хочет, чтобы Его последователи стали похожи на Него. Он говорит: «Моё движение — это пророческое движение. Если ты присоединяешься к нему, ты идёшь по этому пути, со всеми его рисками». Если мы воспринимаем Иисуса всерьёз как пророка, это поможет нам в межрелигиозных диалогах, ведь в других религиях роль пророка воспринимается крайне серьёзно. Мусульмане любят и почитают Иисуса как пророка. Когда мы размышляем о белом патриархате и превосходстве, так глубоко укоренённых во многих формах христианства, мы начинаем понимать, что революционные движения — чёрная, экологическая, феминистская, womanist- и теология освобождения — как раз и принимают жизнь и служение Иисуса как пророка гораздо серьёзнее. Когда мы вновь открываем Иисуса как пророка и позволяем этому пониманию преобразить нас, мы начинаем заново видеть пророков и в нашем современном мире.