Post #13563

За пределами образа кроткого Иисуса Богослов доктор Обери Хендрикс-младший (на фото) описывает того Иисуса, которого он узнал в своих церковных общинах — кроткого и мягкого Спасителя: Меня воспитали на образе пресного Иисуса из воскресной школы и из мягких пересказов моей матери — кроткого, тихого Иисуса, который говорил нам в приятной, пассивной, сентиментальной манере любить врагов и уверял, что не стоит беспокоиться о своих трудностях, нужно просто принести их Ему. Это был нежный, спокойный, безобидный Иисус, чья единственная забота заключалась в том, чтобы привести верующих на небеса, и чьё единственное «прегрешение» состояло в том, что Он называл Себя Сыном Божьим… И всё же, несмотря на мою веру, любовь и рвение, в этих изображениях Иисуса и Его послания что-то казалось неправильным; что-то просто не имело смысла. Был ли этот кроткий, мягкий Иисус тем самым, кто дерзко называл фарисеев «порождением ехидниным» и описывал их как «гробницы окрашенные, внутри полные всякой нечистоты»?… И если Он был таким кротким и мягким, как вообще смог привлечь к себе чьё-то внимание?… И что Он имел в виду, говоря: «Я пришёл не мир принести, но меч»? Я старался понять это как мог, хотя подобные вопросы вызывали неодобрение у моих родителей и всех верующих, которых я знал, — их считали признаком слабой веры или, хуже того, наваждением дьявола. За пределами общинного богослужения Хендрикс открыл для себя пророческого и революционного Иисуса: Мне посчастливилось познать восхищение и поклонение Иисусу во всех аспектах Его личности и величия… кроме одного: Иисуса-политического революционера, Иисуса, который заботился не только о том, чтобы привести нас в Царство Небесное, но и о том, чтобы освободить нас от царств земных. Однако Евангелия ясно говорят, что и таким был Иисус. Именно за это Его и распяли. Это тот Иисус, который вернул меня в Церковь — Иисус-революционер. Да, Иисус из Назарета был политическим революционером. Но сказать, что Он был «политическим», не значит, что Он стремился создать ещё одну партию протеста в Галилее. Это также не значит, что Он был «вовлечён в политику» в нашем современном смысле — с её сделками, компромиссами, играми власти и партийностью. И уж конечно, это не значит, что Он хотел вести войну или силой свергнуть Римскую империю. Говорить, что Иисус был политическим революционером, — значит утверждать, что Его послание призывало не только к изменению отдельных человеческих сердец, но и требовало радикальных и всеобъемлющих перемен в политических, социальных и экономических структурах того общества, в котором Он жил — в колонизированном Израиле. Это значит, что если бы Иисус осуществил Своё видение, Римская империя и правящие элиты Его народа либо больше не занимали бы своих мест власти, либо им пришлось бы вести себя совершенно иначе… Это значит, что у Иисуса было ясное и недвусмысленное видение здорового мира, задуманного Богом, и что Он обращался ко всякой проблеме — социальной, экономической или политической, — которая нарушала это видение.