Post #13756

Стать светом для других Тёмная ночь души — это глубоко личный опыт, который одновременно имеет далеко идущие последствия для того, как мы взаимодействуем с другими. Джеймс Финли размышляет о том, как тёмная ночь может преобразить нашу человечность: [Тёмная ночь] обладает качеством обострённой эмпатии, обострённого сострадания, обострённого присутствия… Иоанн Креста был известен своей чуткостью к бедным и больным. Он также был известен своим состраданием. Один из братов пишет в их общинном дневнике: «Когда мы по воскресеньям отправляемся на небольшие прогулки группами, мы всегда надеемся, что к нам присоединится Иоанн Креста, потому что он всегда умеет нас рассмешить…». Это будто бы находится по ту сторону тьмы этого мира, но парадоксальным образом радикализирует наше присутствие в нём: делает нас более открытыми для святости жизни на её собственных условиях… Иногда я говорю себе короткую молитву, — пишет Финли, — в свои продвинутые годы: «Боже, помоги мне быть таким пожилым человеком, каким молодые хотят видеть пожилых. Помоги мне не просто говорить об этом, но ходить так, отвечать на телефон так и говорить со своими внуками так». Мы все пытаемся изо всех сил идти этим путём. Духовная наставница Терез ДесКамп (на фото) замечает, что даже в самой глубокой тёмной ночи в человеке сохраняется стремление служить другим: Думаю, можно уверенно сказать, что тёмные ночи действительно включают потерю смысла, потерю радости и потерю уверенности. Сомнение и самосомнение становятся частыми гостями, как и глубокая скорбь. Но, говорит она, если я переживаю тёмную ночь, во мне всё равно остаётся способность видеть комическое в жизни. Я всё ещё могу смеяться. Я могу глубоко чувствовать печаль, растерянность и ужас происходящего — и, возможно, не ожидать, что всё скоро станет лучше. Но я могу смеяться, чаще всего — над собой. Я отношусь к себе легко. И ещё яснее — я буду способна к состраданию. Тёмная ночь не уменьшает нашу способность заботиться о других. Напротив, она увеличивает её. И порой забота о других — это единственное, что облегчает страдание от утраты внутреннего ориентира. Тёмные ночи не уничтожают наше «я», а лишь смещают фокус с эго на других. Я могу больше не ощущать утешительной уверенности, что я хороший человек, или близости к тому «Богу», которого прежде переживала так интимно. Но повседневная жизнь будет наполнена осознанием драгоценности всякой жизни. Тёмная ночь усиливает наши связи со всеми живыми существами. В тёмной ночи я глубоко чувствую печаль — и радость — другого. Здесь может быть темно, но здесь полно любви.