Post #13866

Отец Ричард размышляет о Божьей нежности к нам даже тогда, когда мы принимаем решения, причиняющие вред нам самим или другим: Отчуждённые люди перестают доверять тому, что реальность — добрая, что и мы сами добры, и что мы принадлежим — Богу и друг другу. Вкусив плод с древа познания добра и зла, Адам и Ева открыли глаза на расколотую вселенную подозрения и сомнения. Адам и Ева становятся совершенной метафорой этой новой, расколотой вселенной — острого осознания себя как отдельных, оторванных существ. Сегодня мы могли бы назвать это их встречей с первичной, изначальной стыдливостью. Кажется, каждый человек несёт её в той или иной форме: это глубокое чувство собственной несостоятельности, незащищённости, отделённости, осуждённости и отчуждения. Это почти само человеческое состояние, но оно принимает тысячу обличий, проявляясь в каждом из нас по-своему. И всё же именно это чувство разрыва рождает жажду божественного восстановления связи и нового общения. Когда Адам и Ева «сшили смоковные листья и сделали себе опоясания» (3:7), реагируя на внезапно обнаруженную «наготу», на самом деле не существует лекарства от этого экзистенциального стыда, кроме Того, Кто, возможно, знает нас полностью и всё же любит. И это может быть только Бог. Возможно, именно это и имеется в виду, когда мы говорим: «Только Бог может тебя “спасти”». Бог говорит им: «Кто сказал тебе, что ты наг?» (3:11), тем самым разрушая их сомнение. Бог создаёт сомнение противоположного направления — в их пользу. Когда Значимый Другой говорит, что мы добры, тогда мы действительно добры. В психологическом смысле это и означает быть освобождённым и любимым Богом. Другие люди могут сказать нам то же самое, но мы всегда будем в этом сомневаться, даже если это приятно и временно работает. Часто это лишь необходимый «открывалка для бутылки». Этот безопасный и защищающий Бог — Тот, Кто не отвергает человечество, — показан с удивительной нежностью: Бог представлен как божественная портниха: «И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их» (3:21). Несомненно, это обещание заботливого и питающего Бога, Который снимает их стыд и самоненависть. Это станет движущей силой всей библейской истории, постепенно разрушая распространённый образ пугающих и угрожающих божеств. Бог снимает наш стыд, возвращая нас самим себе — даруя нам Самого Себя. Лучше этого уже быть не может. Человеческая любовь действует так же. Когда кто-то любит нас, он дарит нам не только себя, но — по какой-то причине — возвращает нам и нас самих, уже более истинных и лучших. Этот танец между Любящим и возлюбленным и есть психология всей Библии. Как только человек выходит из состояния единства — символически обозначенного садом, — начинается вся цепь страха, ненависти, насилия и зависти. Значительная часть остального библейского повествования раскрывает конфликты жизни вне сада — иными словами, в дуалистическом уме разъединённости, — и при этом содержит постоянное приглашение вернуться к единству.