Post #13868

Доктор Брайан Бантум размышляет об истории Адама и Евы как о повествовании, которое вводит нас в свободу индивидуальности и различия — как во благо, так и во зло: Возвращаясь к истории падения человечества, я по-прежнему вижу в ней часть той гордыни и самонадеянности, которым меня учили, когда я был молодым христианином. Адам и Ева желают быть как Бог и стремятся к тому, что им не предназначено. Они нарушают Божий закон, Божью справедливость. Но даже больше этого, в истории Падения я вижу нашу склонность путать свободу с индивидуализмом. Я вижу, как мы отчуждаемся от собственных тел, скрывая именно те стороны себя, которые делают нас разными друг от друга… Когда Бог сотворил нас, Бог сотворил нас, чтобы мы были подобны Богу. Бог желал, чтобы мы любили и были любимы. Но когда ты любишь кого-то, ты должен выбирать его. Ты должен выбирать его и в большом, и в малом. Чтобы любить человека, нужно видеть, в чём он похож на тебя и в чём не похож, и нужно уметь видеть его отличия как дары — как способы помочь тебе увидеть себя, Бога и мир по-новому… В саду… Бог не спрятал древо [познания добра и зла] и не поместил его за непроходимыми стенами. Оно росло среди множества других деревьев. Оно приносило плоды и росло, как и любое другое, и тем самым стояло перед Адамом и Евой, перед нами, как знак их свободы. Мы могли выбрать — не есть, и в этом не-вкушении мы исповедовали бы Бога нашим Творцом, Тем, без Кого мы не можем быть. В нашей свободе и знании мы совершаем страшную цену: Но в нашей свободе мы — Ева и Адам — не удержались в этих отношениях. Мы не наслаждались деревьями, которые были нам даны. Мы берём, рубим, рвём, бьём, потребляем, порабощаем то, что считаем своим по праву знания. Наше вкушение стало едва заметным наклоном этой прекрасной свободы — от Бога и друг от друга. В нашем непослушании открылся новый мир. Мы стали видеть. Змей в каком-то смысле не лгал; мы, люди, продолжали дышать, мыслить и любить. Но что-то изменилось… С этим новым знанием мы больше не могли видеть благословенную значимость наших тел, нашей совместной жизни. Полученное знание загнало нас в укрытие — мы начали прятать свои тела друг от друга и прятаться от Бога… И всё же Адам и Ева оставались Божьими детьми — уникальными творениями, с которыми Бог желал пребывать, которых хотел любить и быть ими любимым. В этот момент мы не утратили образ Божий. Бог не лишил нас Своего животворящего Духа и любви, но, несмотря на это, нечто всё же изменилось.