Post #13923

Ричард Рор размышляет о том, как Бог через пророков переворачивал представления о возмездительной справедливости, которые до сих пор преобладают в большинстве культур: Справедливость, как думают многие из нас, — это когда плохих людей сажают в тюрьму. Нам кажется, что достаточно указать на немногих пойманных, чтобы считать себя справедливым обществом. Но мы не решаемся признать виновной всю систему — в её глубокой несправедливости и лжи. Возможно, мы просто не хотим брать на себя и вину, и ответственность? Между тем ответственность за общее благо — более важное нравственное требование. И именно с этого начинали пророки. Когда в центре внимания стоит общее благо, проповедь уже не о том, чтобы внушать отдельным людям чувство вины и стыда, а о том, чтобы дать обществу видение и ободрение. Истории была нужна позитивная и вдохновляющая всеобщая перспектива для земли и народа Божьего. Постоянные разговоры об индивидуальном грехе и обличение виновных могут пристыдить нескольких людей и привести их к формальному послушанию, но с точки зрения общественных изменений это оказалось печальной неудачей христианства. Возмездительная справедливость дала обратный эффект, потому что она не основана на позитивной любви и признании добра, истины и красоты в мире и в творении. Негативная энергия подпитывает саму себя, а позитивная энергия рождает позитивное видение. Каково же позитивное видение пророка Амоса? Если прочитать, чем он завершает своё пророчество, становится ясно, что награда и радость укоренены в этой земле и в этом мире. Согласно Амосу, Бог говорит: «Я восстановлю судьбу народа Моего, Израиля. Они отстроят разрушенные города и будут жить в них, насадят виноградники и будут пить их вино, разобьют сады и будут есть их плоды» (Ам 9:14). Радикальное единство с Богом и ближним — единственный путь к подлинному исцелению и обновлению. Возможно, именно поэтому сообщество «Анонимные алкоголики» так устойчиво меняет жизни людей. Оно настаивает на личной ответственности за собственную раненость, на внутреннем опыте Высшей Силы и на регулярной практике в малой группе — по сути, на целостном наборе здоровой религиозности. В заключительных стихах Амос видит Бога более милостивым и сострадательным, хотя продолжает скорбеть о глупости и неудачах Израиля: «В тот день Я восстановлю падший шатёр Давида, заделаю в нём проломы, восстановлю его развалины и отстрою его, как в древние дни» (Ам 9:11). Амос открывает своего рода революцию в нашем понимании того, как действует среди нас божественная любовь. Это уже не возмездие и не наказание, а полное переустройство. Такая щедрость Бога — философия «любить их так, чтобы они ответили любовью» — становится образцом для всех последующих пророков. Здесь ясно видно движение прочь от возмездия и наказания к новому завету восстановительной справедливости, который затем развивается у Исаии, Иеремии, Иезекииля и, конечно, в жизни Иисуса. Это меняет всё — или, по крайней мере, должно изменить.