Post #13944

Автор Даниэль Шройер объясняет, что в библейских языках — еврейском и греческом — грех часто определяется как «промах мимо цели»: Хотя учение о первородном грехе рассказывает нам историю о том, что мы как будто застряли в своём грехе, когда мы обращаемся к Писанию, мы находим совсем другую историю. Хотя современная наука лишь недавно начала осознавать, насколько удивительно пластичен человек, мудрость Писания говорила об этом всегда… Самое распространённое слово для обозначения греха как в еврейском (хатта), так и в греческом (хамартия) уже в самом своём определении предполагает нашу способность попасть в цель. Ведь невозможно промахнуться мимо цели, если не предполагается, что именно в неё мы и целимся, верно? В 768 случаях употребления слова «грех» в Библии человек описывается как тот, кто стоит с луком и стрелой, целится в мишень и промахивается. Это не «греховная природа» и уж точно не «полная испорченность». Это скорее неопытность, рассеянность или плохая меткость. Причины могут быть разными. Но сама идея, будто мы не предназначены для того, чтобы попасть в цель, поставленную перед нами, была бы совершенно противоположна тому, как в большинстве библейских текстов понимается грех. Когда Писание призывает нас к добру, к покаянию, к благодати, это не похоже на то, как если бы рыбе сказали ездить на велосипеде. Это не что-то настолько противоречащее нашей природе и нашим возможностям, что становилось бы невозможным. Спасение доступно нам не только потому, что Бог предложил его, но и потому, что Бог создал нас способными откликнуться на него. Мы можем прицелиться в мишень именно потому, что Бог сотворил нас такими. Да, мы промахиваемся… но это не означает, что мы вообще не способны участвовать в игре. В Писании грех часто описывается как ошибка или промах, а не как состояние нашего бытия. Библия говорит о грехе как о чём-то, что нужно называть и обличать, но не как о чём-то, что должно приводить к осуждению, доходящему до стыда… Грех — это действие, выбор или, если таких выборов много подряд, путь или привычка. В нём нет ничего окончательного или предопределённого. Грех — это не состояние существа. Это способ существования в мире, который постоянно меняется в зависимости от наших выборов. Это образ мышления роста, а не фиксированности. Иначе говоря, есть разница между «упасть» и «быть падшим». Грех (хамартия, хатта) означает, что мы упали. Но это не означает, что мы навсегда падшие. Мы можем находиться в изменении в зависимости от нашего последнего поступка и нашего следующего намерения, но мы не просто беспомощно бросаемы волнами собственной слабости. Мы находимся в лодке благословенной благодати, которая удерживает нас на плаву, даже когда мы спотыкаемся и качаемся изо дня в день. Мы могли упасть, но можем снова подняться.