Post #13947

Отец Ричард Рор показывает, как Иисус бросал вызов строгим законам своего времени, определявшим, что считается «достойным», а что нет: Во времена Иисуса сама архитектура храма в камне выражала то, что Иисус пытался реформировать. Само устройство здания как будто защищало разные степени «достоинства», как это часто делает незрелая религия. В центре находилось Святое Святых, куда первосвященник мог входить только один раз в год. Вокруг него располагался двор священников и левитов, куда могли входить только они. Далее находился двор для ритуально чистых иудейских мужчин. Иудейские женщины имели доступ только к самому внешнему двору храма, и даже в годы деторождения их вход туда был ограничен из-за религиозных представлений о крови и ритуальной нечистоте (см. Левит 15:19–30). У входа в этот двор находилась надпись, предупреждавшая всех неевреев, что попытка войти будет караться смертью. В храме мы видим в камне оформленную структуру того, что неизменно делает почти любая религия: создаёт «своих» и «чужих». Иудеи называли всех неевреев «язычниками»; некоторые католики до сих пор говорят о «некатоликах». Почти каждому, кажется, нужен какой-то грешник или еретик, с которым можно себя сравнивать. Иудаизм — архетипическая религия, и он показывает модель, которая затем повторяется почти во всех религиях. На каком-то уровне мы все создаём свои «системы заслуг» или системы достоинства и почти всегда строим их на каком-то кодексе чистоты — расовом, национальном, сексуальном, моральном или культурном. Значительная часть книг Левит и Числа состоит именно из такого материала, и та же тенденция проявляется почти в каждой христианской конфессии после Реформации. Этот шаблон постоянно повторяется, потому что он отражает модель испуганного и чрезмерно защищающегося эго. Иисус был радикальным реформатором религии во многом потому, что он совершенно не был заинтересован в сохранении систем чистоты или любых закрытых систем. Они лишь льстят человеческому эго и никого не приводят к Богу. Иисус активно подрывал такие системы, даже когда его собственные ученики хотели преследовать других (см. Лк 9:49–56). Его не интересовали долговые и ритуальные кодексы древнего Израиля — религиозные формы власти и исключения. Более того, Иисус нередко открыто нарушал многие принятые в его религии правила чистоты, особенно запреты субботы, правила омовения рук и чаш, а также многочисленные ограничения, делавшие некоторых людей «нечистыми». Попытки Иисуса реформировать религиозную систему прямо или косвенно занимают примерно половину текста Евангелий (см. Мф 15:1–14). Иногда я шутливо говорю, что Иисус, кажется, отдыхает с субботнего вечера до пятницы на закате, а затем специально старается делать большую часть своих дел именно в субботу! Совершенно очевидно, что он сознательно провоцирует религиозную систему, которая ставит обычаи и человеческие законы выше человека.