Post #13973

В то время, когда я пишу этот текст, на малайзийском острове Пенанг запускают фейерверки, возвещая окончание Рамадана. Скоро и мы — христиане — будем петь радостное «Аллилуйя» и украшать наши места богослужения в завершение трёх дней, которые Иисус провёл в подземном мире умерших, в пограничной области между земной жизнью здесь, на земле, и Жизнью как таковой. Евангельская история воскрешения Лазаря готовит нас к тайнам Пасхи. Это история простая и в то же время сложная. Множество уровней смысла и содержащийся в ней парадокс образуют своего рода лабиринт, в который нам нужно войти, прежде чем всё обретёт для нас смысл. Почему Иисус не пошёл сразу к Лазарю, которого любил, когда Ему сообщили, что тот тяжело болен? Он любил Лазаря и его сестёр — Марту и Марию, — и всё же, как можно понять из текста, именно из-за этой любви Он подождал решающие два дня. Какую силу присутствия передавал Иисус через время и пространство, разделявшие Его и Его друзей, в тот момент, когда Лазарь умирал? Задержку прихода Иисуса можно понять только в свете объяснения, которое Он Сам дал — это была слава Божья. Когда Иисус сказал, что пойдёт к Лазарю, ученики верно последовали за Ним, но боялись, что усиливающийся заговор против Него вскоре приведёт к гибели и Его, и их самих. Приход Иисуса в Вифанию раскрывает глубину Его личных отношений с друзьями. Когда Он встретился с глубоким горем близких людей и подошёл к гробу, «возмутился духом» (Ин. 11:33), а точнее — был охвачен скорбью и потрясён силой смерти. Святой Иоанн передаёт это просто: «Иисус прослезился» (Ин. 11:35). Четыре дня, прошедшие со времени погребения Лазаря, наполненные переживанием пустоты и скорби, стали для Иисуса личной подготовкой к проявлению силы жизни, которую Он явит над смертью. Согласно иудейским представлениям, дух остаётся рядом с телом в течение трёх дней, прежде чем окончательно его покинет. Четыре дня символизируют пустоту — полную, невообразимую. Марта — как всегда практичная — предупреждала о последствиях разложения тела Лазаря, уже более трёх дней находившегося в гробнице, но Он не принял это во внимание, взывая к Отцу из состояния оставленности — так же, как Он сделает это позже, умирая на кресте. В этом необычном повествовании события и силы, божественные и человеческие энергии переплетаются, создавая историю, которую невозможно понять, пока мы не потеряемся в ней и не найдём в ней самих себя. Что на самом деле произошло? Что на самом деле происходит в нас, когда мы открываемся силе любви, скорбящей о потере и одновременно сильнее нашей собственной смерти? Лоуренс Фримен OSB, Боннёво