Post #13977

То, как мы читаем Библию — как буквальное слово Бога или как выражение народа Божьего и его опыта Бога — существенно влияет на то, каким мы представляем себе Бога. Брайан Макларен использует псалом периода изгнания как пример: Самый известный псалом изгнания — Псалом 137. Хотя красивая поэзия его первой части часто читается — и даже стала популярной песней в мюзикле Godspell — его окончание часто считают одним из самых мрачных отрывков всей Библии. Его редко читают вслух в большинстве церковных собраний из-за его ужасающего содержания. Когда любители Библии легкомысленно называют её «Словом Божьим», не принимая всерьёз, что Библия — это также свидетельство людей, переживающих сильную боль, они могут невольно представить Бога как чудовище. Например, прочитайте заключительные строки Псалма 137:7–9 двумя разными способами. Сначала — как выражение агонии и ярости людей, лишённых родины, собственности и достоинства, угнетаемых и постоянно обезличиваемых своими врагами: «Припомни, Господи, сынам Едома день Иерусалима, когда они говорили: “Разрушайте, разрушайте до основания его!” Дочь Вавилона, опустошительница! Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!» Если читать так, это стремление к ужасающей мести нельзя ни оправдать, ни приписать Богу… но его можно понять. Разумеется, они будут мечтать и молиться о возмездии вавилонянам, которые разрушили их страну, похитили их и теперь заставляют исполнять родные песни ради развлечения своих поработителей. Когда мы понимаем их гнев, мы чувствуем их боль — но это не означает, что мы её оправдываем. А теперь прочитайте этот отрывок снова, исходя из предположения, что каждое слово в Библии выражает точное мнение Бога. Видите ли вы, почему люди, которых учат читать Библию таким образом, могут представить Бога бездушным, мстительным и жестоким? Видите ли вы, как мудрое и внимательное чтение Псалма 137 помогает нам читать всю Библию более вдумчиво и осторожно? Нет, конечно, Бог не наслаждается страданием и смертью младенцев или горем их родителей. Нет, конечно нет! Если мы начнём видеть Бога как того, кто испытывает извращённое удовольствие от насилия, мы вскоре сами начнём уподобляться такому Богу. Да, отвергните такое ужасное толкование. Но не останавливайтесь на этом. Задайте другой вопрос: как нам стоять рядом с Богом и разделять Божественную любящую доброту среди столь реальной и столь часто повторяющейся человеческой жестокости? Мы, конечно, не говорим угнетённым молчать и покорно терпеть дальнейшее унижение. Но и не поощряем их воплощать свои мечты о мести. Вместо этого мы осмеливаемся глубоко слушать, стремимся понять и сопереживать, поставить себя на место страдающих и почувствовать их ярость и отчаяние. Но и на этом мы не останавливаемся: мы видим, как угнетение и месть, если позволить им взять верх, создают порочные круги, становящиеся всё более жестокими и разрушительными. Мы представляем, как в будущем можем повторить худшие ошибки прошлого. И тогда мы готовы занять позицию: если мы хотим вырваться из порочных и насильственных циклов нашей истории, нам нужно выработать новый способ чтения Библии, новый способ видеть и новый способ быть. Вот почему в определённом смысле Псалом 137 — это как проверка зрения: то, что мы там видим, показывает, насколько хорошо мы вообще видим.