Post #16331

🤷‍♂️ Влияет ли война на Ближнем Востоке на сырьевые рынки? Да — и очень сильно.Но важен не сам факт конфликта, а состояние энергетической инфраструктуры региона и его продолжительность. От этого зависит динамика нефти и, как следствие, мировой экономики. Сегодня эскалация уже привела к сбоям. Катар полностью остановил производство СПГ после ударов по ключевым объектам. Это моментально убирает с рынка около 20% мировых поставок сжиженного газа. В Саудовской Аравии временно остановлен крупнейший НПЗ Рас-Танура. Израиль закрыл газовые месторождения «Левиафан» и «Кариш», что ограничивает экспорт газа в Египет. В Иракском Курдистане ряд компаний приостановили добычу нефти. В ОАЭ крупнейший порт Джебель-Али временно остановил работу. 👨‍💻Отдельный блок — логистика. Ормузский пролив формально не закрыт, но движение танкеров фактически парализовано. Обратите внимание на видео к посту: как менялось движение в проливе, видно сразу. Страховые компании отзывают покрытие, суда массово меняют маршруты, уже зафиксированы атаки на танкеры. Военное страхование в регионе резко подорожало: по данным Reuters, премии выросли с 0,2% до 1% от стоимости судна всего за неделю. При этом часть страховых компаний теперь прямо исключает проход через Ормузский пролив. 💁‍♂️ Это запускает цепную реакцию: растут ставки фрахта (которые, по оценкам, ещё до войны выросли в семь раз), дорожает логистика, а значит, увеличивается глобальная цена доставки нефти, газа и нефтепродуктов. ☝️При этом ключевой момент — нефтяная инфраструктура самого Ирана пока не затронута. Более того, страна заранее увеличила экспорт до 3,6 млн баррелей в сутки. По оценкам отраслевых экспертов, ОПЕК в целом нарастила экспорт примерно на 10%. Часть танкеров была загружена заранее и уже вышла из региона — то есть эти объёмы уже «в рынке». Добавим, что в последнее время предложение местами превышало спрос. Именно поэтому мы пока не видим экстремального роста нефти. Рынок исходит из того, что пока основные добычные мощности не уничтожены, дефицит будет управляемым. 🔥Но риск огромный. Если конфликт затянется или будет юридически перекрыт Ормузский пролив, под ударом окажется около 20% мировой торговли нефтью и значительная доля газа. И здесь важно понимать: даже без формального закрытия пролива дорогая страховка и рост фрахта уже сильно бьют по перевозкам (обратите внимание ещё раз на видео к посту). В таком сценарии цены могут расти постепенно, но с каждым днём ускоряться. Попытка ОПЕК+ увеличить добычу на 206 тыс. баррелей в сутки выглядит скорее символической. Эти объёмы мало что меняют, если сама логистика нарушена. И ещё один важный слой. Удары по финансовым центрам региона, включая атаки в районе Дубая, бьют не только по имиджу «безопасного пузыря», но и по финансовым потокам — в том числе по возможностям нефтетрейдеров. Капитал разворачивается и уходит. Чем дольше это длится, тем сложнее будут становиться отношения США с ключевыми союзниками в регионе. ❕Поэтому главный вывод такой: да, Ближний Восток уже влияет на энергетику, и рынки реагируют не на сам факт войны, а на её продолжительность и масштаб. Краткосрочно — волатильность и умеренный рост цен. Но если транспортные маршруты останутся под угрозой, конфликт начнёт давить на глобальную инфляцию, ставки центробанков и мировой экономический рост. 🙄Заявленные Трампом 4–5 недель — срок, которого может хватить, чтобы довести нефть до $100. Пока внимательно следим за Ормузским проливом и инфраструктурой добычи. Это ключевые триггеры для глобальных рынков. 📰Подписаться на Darth Traders