Post #16351

🛢 Доброе утро, дорогие друзья. Начинаем нашу неделю с цен на нефть. Спецпредставитель президента России и глава РФПИ Кирилл Дмитриев написал сегодня в X: физическая нефть в Дубае торгуется уже около $150 за баррель, то есть с премией $40–50 к «бумажной» нефти, которая сейчас на фьючерсах держится примерно в районе $100+. И его главный тезис простой: бумажный рынок рано или поздно догонит физический. И, если честно, глядя на происходящее на Ближнем Востоке, это выглядит вполне логично. 💁‍♂️Сегодня вновь появились сообщения о проблемах вокруг порта Фуджейра в ОАЭ — одного из ключевых нефтяных хабов региона. Именно туда выходит нефтепровод Abu Dhabi Crude Oil Pipeline, который идет из Абу-Даби в обход Ормузского пролива. Это как раз тот маршрут, который считался резервным на случай проблем в Ормузе. Через Фуджейру проходит примерно 1,5 млн баррелей нефти в сутки. По мировым меркам это не гигантский объем, но важно другое: это был один из немногих обходных путей, позволяющих экспортировать нефть из Персидского залива без прохождения через Ормуз. 🤔А сам Ормузский пролив, напомню, в нормальные времена пропускает около 20 млн баррелей нефти в сутки — примерно пятую часть мировой морской торговли нефтью. По сути, если Фуджейра продолжает работать с перебоями, а Ормуз остается зоной риска, то у региона остается совсем немного альтернатив. 👨‍💻Одна из них — саудовский нефтепровод East–West Pipeline, который идет от месторождений в Персидском заливе к порту Янбу на Красном море. Его мощность оценивается примерно в 5 млн баррелей в сутки. Но даже если использовать его на максимум, он не способен заменить Ормуз. Поэтому сегодня рынок постепенно начинает закладывать в цены одну простую мысль: физическая нефть становится дефицитной. ☝️Отсюда и та самая премия, о которой говорит Дмитриев. Фьючерсы могут показывать $100–106, но реальные партии нефти на физическом рынке уходят значительно дороже. И пока ситуация в регионе не стабилизируется, у цен на нефть фактически один базовый сценарий — рост. 🗣Соединенные Штаты уже заявляют о возможном эскорте танкеров через Ормузский пролив, но пока не очень понятно, как это будет реализовано на практике. Сопровождение танкеров военными кораблями звучит красиво на бумаге, но в реальности это сложная и рискованная операция, особенно если атаки на инфраструктуру продолжаются. Параллельно появляются разговоры о более радикальных сценариях — например, о возможности захвата острова Харк. Это крайне важный объект. Остров Харк — главный экспортный терминал Ирана. 🙇‍♂️ Но здесь возникает парадокс. Если кто-то действительно попробует вывести Харк из игры, это выбьет с рынка иранскую нефть, что еще сильнее сократит предложение. А значит, цены на нефть могут взлететь еще выше. Кроме того, такой шаг фактически даст Ирану карт-бланш на более масштабные удары по нефтяной инфраструктуре всего региона. Поэтому любая операция вокруг Харка — это очень сложное уравнение, где почти любой сценарий толкает цены на нефть вверх. 💰На этом фоне интересно наблюдать за крипторынком. Биткоин продолжает дорожать, и в закрытом канале я как раз говорил об этой идее еще тогда, когда BTC находился ниже $70 тыс. Изначально многие — включая меня — рассматривали рост цен на нефть и инфляцию как негатив для рынков. Логика была простой: высокая инфляция — жесткая политика центробанков — давление на риск-активы. Но за последние недели я пересмотрел эту точку зрения. ❕ Сегодня биткоин начинает играть роль альтернативы финансовой системе, особенно на фоне геополитики и растущих бюджетных расходов. Любая большая война — это всегда стимулы для экономики. Государства увеличивают расходы, финансируют военные программы, поддерживают промышленность. Исторически это означает рост бюджетных дефицитов и расширение денежной массы. Последствия войны для экономики обычно приходят позже — через год или два. Но в моменте экономика, наоборот, получает импульс за счет государственных расходов. Не зря говорят, что война — это способ скрыть экономические и социальные проблемы. ⬇️продолжение ниже ⬇️