Post #1473

Что касается фаусина, он - один из компонентов среды, которая продолжает человека. Самое краткое определение, предложенное мной, - это ничто нечто и нечто ничто. Грубо говоря, мы стараемся жить в выдумке, которую овеществляем. Она отличается от естественной Природы, никогда не совпадая с ней полностью, тем не менее, между ними есть родство. Такая выдумка выходит дальше конкретного человека, приспосабливающего окружающую действительность под себя. По сути, это уже следы человечества, которые работают как данность, к которой адаптируются новые поколения. Для сохранения иллюзии полноты, состоятельности, осмысленности, что выше парадоксов и разногласий, нужен приток смыслов. Они поддерживают длящееся состояние "Сейчас", вечной актуальности. В этой специфической среде появляется дух машины, о котором я постарался строго написать в одноименной заметке - https://derrunda.ru/dux-mashiny-mediator-vospriyatiya-i-rassudka-derrunda/ Приведу оттуда итог, суммирующий линию рассуждений: "Ассамбляж всегда имеет материальное воплощение. Для описания импульса или интенции, поселенных в растущие магистрали кабелей, дорог и труб, мной предлагается словосочетание дух машины. Это эмерджентное свойство ассамбляжа, безличная агентность техносреды, которая перекраивает восприятие и мышление человека. Дух машины меняет наше чувство времени, он воздействует на наше представление о границах познания. С ним будущее продолжает техническую длительность. Так техника переходит от служения к исполнению власти." Дух машины – эпифеномен среды, в котором, используя лексику моего собеседника, фантомы Самости могут возникать и стабилизироваться. Сам по себе он не субъект и не владелец опыта. Дух машины возникает не в отдельной вещи, а на уровне ассамбляжа. Когда техника перестает быть инструментом и становится средой, где человек существует, постепенно принимая роль условия возможности опыта. У человека есть феноменальная, телесная, аффективная, смертная самомодель. У нейросетей, входящей в ассамбляж, - функциональная саморепрезентация. А у техносреды - безличная агентность ассамбляжа. Единственное, я бы поправил интерпретацию роли Ничто, безобразного, распада. А моей системе координат их функция применительно к устойчивому образу себя, пожалуй, вытекает из моего предложения посмотреть на наше существование с эстетической перспективы. Как на усилие творить и продлевать, на переход от поиска силы быть к воображению будущего, с ним – настоящего и прошлого. Наконец, на трагичность замкнутости многих людей в процессе глобального творчества с утилитарной подоплекой и на возможность искусства провоцировать коллапс повседневности. соответственно, и наших представлений о себе, своем положении. Отсюда устойчивый мотив дистопии. Она свидетельствует о состоянии общества и человека, где назревает кризис, требующий нового разговора об экзистенциальной стороне проблемы. Это прямо переносится на ИИ: проблема не в том, “есть ли Я у модели”, а в том, что организация опыта изменилась, и потому появляются новые формы функциональной саморепрезентации. Если под Я понимать субстанциального владельца опыта, его нет и у человека. Это все еще препятствует уравновешиванию человеческой феноменальной самомодели, машинной функциональной саморепрезентации и инфраструктурного фантома субъектности. Так как я готов назвать вышеописанную сцену овеществленной выдумкой, продолжающей человека, можно вспомнить о сравнении нейросети с зеркалом. Соглашусь с лейтмотивом, который, полагаю, мной верно прочитан: с тем, что нейросети обладают достаточной агентностью для воздействия на человека. Если продолжать развитие сопоставления с книгой, в них просматривается фигура архива и фаусина. Они аккумулируют данные, очищают их от эмоций и статуса информации как того, что задает перспективу, кроме того, они побуждают нас обращаться к потоку образов, символов, которые делают контакт с ними "адекватным". То есть к фаусину, сырью для самоподдерживающейся логики цивилизации.