Post #304

Жиль Делёз lovecraftian edition Обнаружил незнакомое мне издание с жутким изображением, напоминающим о бади-хорроре и Говарде Лавкрафте с невыразимо зловещими или омерзительными чужеземными..даже чужезвездными сущностями. Но на обложке представлен только фрагмент, навевающий путанные ассоциации. Вряд ли современного человека мешанина из деревьев и глаз напугает. Полная картина производит большее впечатление. Живописца, решившего вдохнуть жизнь в порождения недоваренного первичного бульона, зовут Джофра Боссхарт. Его жизнь растянулась почти на всё прошлое столетие, начавшись в Нидерландах. Пожалуй, простейший тег для его творческого наследия - сюрреализм. Если вдаваться в подробности, то нагляднее станет обращение к магическому реализму и метареализму, спутывающим миф и реальность. А мифического, особенно эзотерического, восходящего к знаменитым учениям розенкрейцеров, каббалистике и гностицизму, у него в избытке. Джофра лично состоял в розенкрейцерском обществе, обитая в мире, где бурлили идеи, вдохновлявшие его на протяжении всего творческого пути: колдовство, чародейство, мистика, оккультизм, etc. В приложениях к записи представлена вереница полотен его кисти. Пока скачивал их и помещал в спонтанную пинакотеку под постом, припомнил пару других художников разного полета. Вклад в историю живописи сделали все, также все они писали в ярких стилях, которые трудно спутать с чем-то. По крайней мере, если мы не выходим за границы их времени. Во-первых, это Джузеппе Арчимбольдо, обитатель 16 века. Его произведение замыкает череду иллюстраций. Полагаю, комментарии излишни. Работа прямо перечит портретному реализму, автор играет с образами в духе средневековых монахов, украшавших манускрипты. И, вероятно, делаем видимым то, что многим было недоступно даже в воображении. Во-вторых, это не представленный Генри Дарджер, чье наследие меня не тронуло, но в памяти закрепилось. Во многом благодаря подавленной творческой биографии, пробивавшей из-под полов его обыденной жизни, буквально знаменуя собой материальность ее изнанки. Славы в годы здравия он не снискал, зато после кончины смог ошеломить обьемом письменного и изобразительного наследия, почти как Вивиан Майер. Хотя звездой ему стать не удалось, как и целиком подчиниться капитализму, его творчество, произраставшее из эскапизма, вызванного травмами детства, нашло почитателей и стало известно миру. В-третьих, это Макс Пэрриш. Его картина идет предпоследней. На мой взгляд, очень изысканно.