Знать своих героев в лицо: о «недоразвитой» банковской культуре поздней Российской империи, которой якобы не было В продолжение постов о важности знаний, о которой написал Ув. Дмитрий Прокофьев, хочу подчеркнуть одну особенность современных исследований по экономической истории, которая сейчас доминирует. Как справедливо указал в комментариях Л.И. Бородкин, наши западные коллеги не проработали всю литературу отечественных историков, в частности Софьи Саломатиной, которая на данный момент является лучшим специалистом по банковской истории конца XIX - начала XX века. Я специально просмотрела список литературы в статье Сьюссе и Григориадиса и не увидела её последних работ. Так что восполняю этот пробел, по крайней мере мои подписчики должны знать своих героев в лицо, а точнее через статьи. Вот одна из её последних работ: "Business Culture, Bank Credit, and Corporations in the Russian Empire: Deconstruction of a Russian Banking History Discourse" (The Russian Review, 2022). Саломатина разбирает один из самых устойчивых историографических мифов: представление о «недоразвитой» банковской культуре Российской империи. Этот нарратив утверждает, что российские банки отличались от стандартных представлений западноевропейской банковской теории, что якобы подрывало их устойчивость и ограничивало способность финансировать индустриализацию. Проблема в том, что этот консенсус сложился не на основе изучения реальной практики, а из-за некритичного следования устаревшей теории. Саломатина показывает, как формировался этот дискурс. В 1890-е годы российские аналитики пытались объяснить банковский кризис и депрессию 1870/80х годов через призму западной банковской теории XIX века. К 1910-м годам эта интерпретация почти исчезла из российской литературы, но неожиданно возродилась в середине XX века в СССР в работах Иосифа Гиндина (в рамках теории финансового капитала), а за рубежом у Александра Гершенкрона. Этот взгляд до сих пор встречается в исследованиях, игнорирующих эволюцию банковской теории. Российские аналитики слишком буквально следовали банковской теории XIX, которая во второй трети XX в. была дискредитирована и отвергнута во всём мире. Они уделяли больше внимания теории, чем практике, что систематически искажало реальность в их текстах. На основе архивных данных Саломатина демонстрирует, что российские акционерные коммерческие банки сформировали надёжную систему кредитования, адаптированную к потребностям торговли, промышленности и сельского хозяйства. Да, эта система была элитарной и исключала значительную часть экономики из банковских услуг, но по мере развития она постепенно демократизировалась. Российские банки работали как универсальные банки, доминировавшие в мире в тот период. Акционерные компании составляли первый круг банковских клиентов благодаря своим размерам, публичности. Средние и мелкие предприятия имели меньший доступ к кредиту, но это было характерно не только для России, а для всех стран, ориентированных на догоняющее развитие. Главный вывод: российская банковская культура в целом соответствовала тенденциям своей эпохи. Представление о её «недоразвитости» - это результат некритичного воспроизводства устаревшей теории. Это важное напоминание для всех, кто занимается экономической историей: нужно смотреть на практику, а не на то, как современники пытались её объяснить через призму теорий своего времени.#literature
Hashtags