Post #1474

Вокруг меня один за другим умирали нынешние и бывшие друзья и приятели. Будто кукурузное поле в засуху. Мне - 28. Товарищи мои — примерно того же возраста. 27, 28, 29... Совсем неподходящий возраст для смерти. Поэт умирает в 21, революционер и рокер - в 24. Большинство из нас предполагало: перевали этот рубеж, и дальше все пойдет своим чередом. Мы уже преодолели поворот невезения, миновали мрачный и сырой тоннель, и теперь достаточно следовать к цели по прямой шестиполосной магистрали (даже если этого не хочется). Мы постриглись, мы начали бриться по утрам. Мы уже не поэты, не революционеры и не рокеры. Мы прекратили спать пьяными в телефонных будках, перестали съедать пакет вишни в вагоне метро, слушать в четыре утра на полной громкости пластинки «Дорз». Мы по знакомству купили страховку, стали выпивать в гостиничных барах, собирать счета от дантиста для компенсаций за лечение. «Трагедия на шахте в Нью-Йорке», Харуки Мураками