Post #577

Возвращаюсь к этим снимкам годы спустя. Это кадры времён съёмок тизера для киношкольного питчинга. В тебе есть какой-то надрыв, какая-то уязвлённая маскулинность и подавленная озлобленность на грани обиды, через которые высвечивается искренность, приправленная горьким опытом. Спустя годы из этих кадров выстраивается своя, самобытная история. Немаловажно здесь и то, что я смог отпустить контекст, вокруг тебя существующий. Твоя одежда здесь работает как символ, знак ушедшего времени. Она смотрится естественно, от того ли, что ты сам тем временем вдохновляешься? Сейчас беспокоит вопрос: я как режиссёр имею дело с тобой, вписанным в современность. Получилось бы из тебя создать персонажа, несоответстсвующего твоей сути, но такого же сильного перед камерой? Как работает ядро кинематографичности, в тебе заложенное? Моя наставница увидев кадры для тизера сказала про тебя: «Шультес». Нашёл бы я силы, чтобы использовать твоё ядро на благо материала, или же материал бы выходил слегка фальшивым, потому что налицо была борьба моя как режиссёра с твоими природными данными? Этого я уже не узнаю – фильма не случилось. Но есть кадры, и они, как матрица выстраиваются во множество историй – это повод сказать, что всё было не зря. Для меня ты – портал. Я чувствую, что могу исследовать зло, говорить с ним и с ним бороться. Смог бы ты органично существовать в фильме о добре?