Post #3150

Мне никак не даёт покоя вопрос, куда делись те добрые бабушки в выгоревших платках? С морщинистыми руками, за которые цеплялись румяные пионеры, чтобы перевести через дорогу. Украдкой осеняющие внуков и детей крестом, то и дело оглядываясь на райком партии. С добрым лицом, посечённым морщинами от полученных похоронок и работы в колхозе. Те, пожилые уже в 40 лет женщины из 70-х годов прошлого века, уже превратились в прах, и из него воскресли птицами. И теперь парят в небе, ищут могилы без вести пропавших своих женихов. Остались после них, разве что фотография в запылённом альбоме, почётная грамота на подловке, да и засохший чайный гриб в трехлитровой банке на подоконнике. Ну и совсем уж ненужная в сегодняшней России, затоптанная в грязь и забитая берцами, доброта и ненависть к войне. Из каких шкурок ненависти к жизни и любви к войне сшиты сегодняшние старушки? Женщины без лица, женщины, по сути, выросшие без отцов и дедушек, убитых на войне? Эти женщины, без человеческого образа, хотят, чтобы их внуки и дети шли убивать и были сами убиты. Они истерично пересказывают телевизор, и во много раз громче способны его переорать. Знаю, что существует— не может его не быть! — пульт от этих остервенелых бабок. Планирую даже раздобыть такой, чтобы выключать их хоть на ночь, чтобы страна и их внуки перевели дух. С пультом от самого телевизора намного сложней. Эти старушки хранят его на груди, как когда-то их сердобольные матери — крест. Попробуй отобрать — руку откусит. И безрукого отведёт в военкомат…