Post #3534

Жители, столпившись у сельсовета какой уже месяц, задрав головы, подвывают на луну. Патриотично переругиваясь между собой о том, на что похоже ночное светило. Одни аборигены утверждают, что на подорожавший картофель, другие, разбирающиеся в международной политике без знания иностранных языков, утверждают, что на Трампа. Но при явлении сбившемуся в стаю народу участкового замолкают, и приходят к мнению, что все-таки, наверное, на соседнего желтого председателя. Потому как дневное светило, есть ни что иное, как лик местного председателя сельсовета. Жители, хоть и имеют оборванный вид и голодный взгляд, преисполнены благодарности к Председателю за его усидчивость. Автохтоны ценят его сверх усилия сидеть допоздна в своём кабинете на случай каких-нибудь заявлений Конгресса США по поводу их сельсовета. Настолько его любят, что склоняют головы в уличную грязь, когда Председатель проезжает на телеге с мигалкой за миллион ничтожных долларов. Они так его любят, так благоговейно заботятся о нем, что даже последнего врача-старушку посадили в погреб на 5,5 лет. Чтобы не отвлекала от подвываний на луну и не позорила родину. От своего усердия жители, конечно, тоже устают, но и им выпадает в это трудное время изредка отдохнуть. Вот, например, по милости и доброте к своему народу понятно кого, пошли дожди и навоз совсем размок. Казалось бы теперь все местные учёные могут отдохнуть от работы по созданию искусственного интеллекта. Но ученые сплотились с интеллигенцией и приступили к совершенствованию головных уборов из фольги. Это на первый взгляд кажется, что если нет мозгов, то и уши не мерзнут. И отморозки ушей можно легко избежать, сделав маленькую шапку только для темечка, чтобы фольга не соприкасалась с ушами. Но коварный международный сионизм на то и сионизм — мгновенно превращает отечественный головной убор в коварную еврейскую кипу, тлетворно оголяя уши автохтонов. Разгорячённые, они на последнем издыхании выпускают пар, который заменяет дым от нетопленых в домах печек. Где за печкой, все той, от которой они всегда и пляшут в свободной от воя на луну время, плачет одинокий валенок. Плачет по второму, своему брату, который население отправило в помощь землякам, ушедшим учить соседей, как нужно любить Председателя их сельсовета.