Post #3667

Дождь. Похолодало и яркие одежды летних расцветок, на промокших горожанах похожи на увядшие цветы. Вещи, в которых постеснялся бы выйти в люди в России, сегодня это поломанный черный зонт, выглядят стильно. Гипертонически красное смуглое лицо попрошайки возле ТЦ Мериадек сияет как румянец колхозного передовика на сборе хлопка. Нараспев, протянув руку с экологически безопасной для планеты посудиной для монет — бумажным стаканчиком, как Ильич с кепкой, выдвинув нижнюю челюсть вперёд, довольно вульгарно, как член родительского комитета на шторы в класс и букет директору, требует денег у прохожих: - Ма-дáааааам... бонжурмадáааааам… Да, вакансия похитителя лиц у моей памяти свободна. Сегодня на юго-западе Франции, если быть точнее, в Ашане в центре Бордо, согласно советским традициям, у продовольственных рядов, преобладает русская речь. С вариациями говоров от очень южного до северного. Кавказские акценты — жизнелюбивые и воинствующие, как сорняки возле полок со спиртным. Редко где одинокий покупатель, всё больше семействами. Особое движение у витрин с окороками-корейками-грудинками, хоть как-то напоминающими сало из российских и украинских сёл и хуторов. Всё это с суетой, поиском более доступного по цене, но с неизменным цыганским пасхальным размахом, сопровождается изысканным матом, в основном в адрес собственных детей. Но как-то по-православному и благоговейно, так по-домашнему, словно посланцы бывших братских республик не во Франции, а вернулись в СССР. И так им здесь душевно и хорошо: то ли коммунизм уже построили, то ли в Рай попали.