Post #3672

#рассказы_Прошаков Французский дневник (Отрывок) Из реки, пронизывающей Бордо, в воздух всплывают большие серебристые рыбины. Их рты и глаза светятся, потому как они наглотались звезд. Хвосты и плавники раскрашены десятками оттенков. Над виноградниками Шато О’Брийон пролетают, гнездующиеся на Триподе Пельграна (1) большие ярко-жёлтые, как шмели в парке Ля Бешад, вертолёты. Выпустив из сверкающего брюха колёса, как белуга икру, уходят вниз по течению, или наоборот, поджав их к брюху, стремятся ввысь матовые, как столовое серебро, тушки авиалайнеров. Вообще, в Бордо небо и Гаронна — это сообщающиеся сосуды. Потому, по беспокойно дышащей реке, все эти плавающие ажурные павильоны, бесшабашные, прикрывающиеся парусом от солнца, как мы рукой, юркие лодочки, и вальяжные, как аквариумные рыбы, речные "бато", украшенные корпоративными цветами TБM (2), забавляющие жителей и туристов, наверняка по ночам поднимаются к луне, чтобы доклевать с неба последние звёзды перед рассветом. Вот уж кто-кто, а трамваи Бордо действительно причаливают к вокзалу. Все они переплывают по рельсам через реку, где из-за приливов дважды в день меняются высоты, течение, температура, водоросли, камни… Всё для того, чтобы почувствовать время нереста. Непременно под звон колокола стеклянные остановки, будь то в аэропорту, или в "Сталинграде"(3), наполняются головастиками, которые тут же превращаются в неторопливых людей, повешенных на телефонах, озирающихся эмигрантов, прижимающих скудные котомки, умиротворённых стариков и смеющихся над чем угодно детей, причём детей всех возрастов. Между цветущих белым, жёлтым, красным и зелёным дымом деревьев, вьются черные кудри. Это дым от пароходов, привозивших сюда, в Бордо, рабов. К вечеру все водители автобусов, виляющих задами по петляющим узким улицам, как чернокожие женщины бёдрами, с двумя лицами: одним задумчивым, в сторону дороги, и вторым — улыбающимся — к пассажирам. Из центра Бордо на все окраины перемещаются тысячи мужских надежд, эмоций, вспотевших запахами спиртного и духов женщин. Всё это смешивается, слегка, при торможении, взбалтывается, и начинает пахнуть безграничным сексом. А когда в очередной раз открываются двери, и вот вам — силь ву пле, месьёдам — свежий, ещё больше убеждающий в скорой близости тел, ветер с океана, что на конечной, там, за городом, чуть не доезжая места, где соединяется Гаронна с небом, где и будет этот шабаш… Здания центра города выдыхают из себя родителей с сонными детьми, журналистов, художников, священников, волонтёров, бездельников, официантов и работников кладбищ. Вокруг остатков колизея, в радиусе километра, в спальных мешках, верхом на продавленных матрасах, в грязном тряпье спят бездомные. На брусчатке, бетоне, асфальте. Сражённые вином, пивом и шампанским, как поверженные гладиаторы. Если их помыть, побрить и оторвать прилипшую к ним одежду, возможно под ними будут доспехи, помятые мечами соперников на арене, и судьбой. Прижавшись одной щекой к небу, другой к сердцу Земли, устав от дневного веселья, закрыв глаза так, чтобы слёзы не смогли стекать до Гаронны, грязным пальцем с ногтем, как клюв старого петуха ищет в соре что-то подходящее на прокорм, так и эти, поверженные горем и весельем своей жизни гладиаторы, ищут себе подходящее место на Земле. Или на небе — стать звездой, и чтобы тебя склевал пролетающий мимо, блестящий счастьем самолёт. _______________________ Сноски в тексте: 1) Трипод - центральное здание госпитального комплекса Pellegrin, построенное в форме треноги. На крыше здания расположена взлетно-посадочная площадка медицинских вертолетов. 2) "Бато" — bateau (фр.), речной трамвайчик; ТБМ — Transport Municipal de Bordeaux, система муниципального транспортаБордо, в которую входят, в том числе, речные трамваи, связывающие правый и левый берега города в нескольких точках. 3) Здесь "Сталинград" — название площади и остановки общественного транспорта на правом берегу Гаронны.