Post #3736

#рассказы_Прошаков Французский дневник (Отрывок) И лишь задрав голову, пытаясь рассмотреть фигуристую даму на вершине памятника на площади Канконс Quinconces, я осознал себя жирондистом. Канконс – это от латинского названия изображение пяти точек на игральной кости. Для нас понятнее – это как пять синих точек, наколотых от первого срока по малолетке. А до этого здесь была крепость-арсенал, и вообще центр местной деспотии, но бурдигальцы решили снести и сравнять с землёй. И высадили вокруг огромного голого пространства тысячу деревьев В общем, живя в степях междуречья в хуторе Медведев, не знал, что я жирондист. Но это ладно. А вот не знать то, что Шарлотте Корде, убившая, 13 июля 1793 года Марата, была жирондисткой совершенно непростительно. Более того, я мог назвать её и Шарлоттой Бронте… Хотя преисполнен к ней самых высоких чувств. Во-первых, прочтя воспоминания о ней её палача Сансона, где он описывает её как женщину здравую в уме и невиданного им до и после мужества. Шарлотта потребовала у палача дать ей возможность осмотреть гильотину, и не загораживать её, как это было принято из гуманных традиций Франции. После казни обезглавленное тело осмотрела медицинская комиссия и объявила, что казнённая была девственницей. Плотник-якобинец и фанат Марата, который делал эшафот, подхватил отрубленную голову и ударил ее по лицу. За что был наказан палачом и подвергся критике во всех газетах Парижа. Перед убийством Шарлотта написала письмо, в котором объяснила почему нужно убить Жан-Поль Марата. Рекомендую, если не читали, это во-вторых. В-третьих, не потому что мне самому этот палач наших жирондистов Марат отвратителен. И сегодня из 21 века, мне понятно, что ему через пару-тройку месяцев и так отрубили бы голову. Зря, конечно, тогда не было политологов-прогнозистов, а были люди приземлённые, пробирающиеся сквозь обстоятельства. Благодаря Шарлотте, в Российском криминальном сленге появилось выражение «замочить», «мокруха», «мокрое дело». Потому как жирондистка заколола Марата, когда он принимал ванну – Жан-Поль был шелудив и поэтому находил облегчение находясь в воде. Пропагандист террора Французской революции, как и все пропагандисты живут до сих пор, жил за счёт лохов. То есть граждан страны – налогоплательщиков. Но Марат ещё много лет, включая и пребывание в Англии, жил за счёт Симоны Эврар, в доме которой его и зарезала Шарлотта. История взаимоотношений их от знакомства до его смерти тоже довольна любопытна. Я же, в связи с тем, что теперь жирондист, объективно вряд ли смогу рассказать.