Post #3748

#рассказы_Прошаков Французский дневник (Отрывок) Загромыхала цепь. В открытом окне июньский цвет неба соответствовал четырём часам утра. Значит сейчас должен раздаться призывный лай Марашки. Просто так, без причины, на соседских котов и бродячих дворняг алабай, привязанный у коровника, реагировать не будет. Значит надо вставать, выходить на базы и смотреть, не забыв похвалить кобеля. Потрепать обрезанные уши, прижаться к слюнявой собачьей морде. Но вместо лая — звук отъезжающего мотороллера. Их — велосипеды, мопеды, электросамокаты — пристегивают тут толстенными цепями ко всему, чему только можно. Вот ещё один тырчок отцепили. Звон этой цепи более мелодичный, как у мелких беспородных кабысдохов, которых на хуторе зовут ещё звонками. Звук этих мотоциклеток против наших, как говорил дед Илья, какой-то малахольный, совершенно не заслуживающий внимания. Деликатные какие-то тырчки, одним словом — Европа, что с неё взять. Иногда просыпаюсь ночью, с минуту не могу сообразить, что не в степном хуторе Медведев, а в обласканном небом Бордо. Даже пьяный гомон подзагулявших за полночь эмигрантов принимаю за блеянье отары перед кормушками в ожидании зерна. И только понятное на всех языках "салам алейкум" даёт надежду, что это обычные люди, любящие вино. Там, у нас, уже, наверное, хозяйки лязгают подойниками, первые струйки молока серебряным звоном наполняют душный, пропахший подвядшей травой и свежем навозом хлев. Пена в подойнике от парного молока по мощи не уступает пене волны, и не какой-нибудь морской, а именно океанской. Парное молоко — родная сестра молодого вина, и этим все сказано. Поэтому сыр и коньяк — это уже кузины. Не знаю какая связь, просто вспомнил, пока солнце не встало, что благодаря чикагскому бутлегеру и гангстеру Аль Капоне, на бутылках с молоком появился срок годности. Он это настойчиво пролоббировал для безопасности детей и беременных женщин. Я тоже пытался пролоббировать настоящее молоко перед президентом России, чтобы оно было хотя бы у детей. Не получилось. Вначале, наверное, нужно стать гангстером, а потом уже что-то лоббировать, тем более в России. Вот и Яков проснулся. Он всегда просыпается рано, как и все дети на земле, когда им не идти в школу. Хоть сегодня и понедельник, но в школу идти не рекомендуют, потому как аномальная жара. Небывалая с 1965 года в Европе. Здешняя аномальная — это обычное наше лето в междуречье, поэтому горячий чай — наше спасенье. Ну и для скорейшей интеграции с французами иду с утра за вином, зеленью и багетом. Купил. Под магазином рядом с развалившейся рядом немецкой овчаркой, с тарелочкой, где всего две монетки, сидит парень лет тридцати. Нищенствует. Судя по подаяниям, да и по лицу — за идею. Но на меня так посмотрел, такого одобрения во взгляде я не видел с той поры, когда забирал документы из Медведевской средней школы после 8 класса. Собака благородно, как дворники ГАЗ-51 по лобовому стеклу, гоняет виляющим хвостом сор по тротуару. Красивая сука провожает меня взглядом в пол-глаза, может даже завистливо. Собаки и все животные могут быть красивыми, человек — нет. Даже Иисус не может быть красивым на образах и картинах. Он может быть если не с ужасом, то хотя бы с паникой на лице. После всех сожженых на кострах еретиков, учёных, ведьм. Тем более, от тех событий, которые произошли с помощью христиан за последние сто лет. Да, тут хоть нации отменяй, оставляй только породы: хороший и плохой человек.