Post #3850

#рассказы_прошаков Французский дневник (отрывок) От L’hospital Pellegrin в гору до Charles Perrens — две остановки, если ехать на автобусе. Он поднимает меня дождливой ночью вдоль высокой кирпичной стены. Мимо этой же стены, за которой и находится госпиталь для душевнобольных Charles Perrens, фигура, с очертаниями человека на спине несёт велосипед, как Иисус на Голгофу крест. Вряд ли человек имеет возможность сам выбирать, какой ему уготован крест, тем более здесь, на пути к Шарль Перранс. Велосипед мог сломаться, и этот, кого я воспринимаю почти как современного Христа, не смог бросить своего друга. Возможно, он пробовал пристроить его на лечение в Пельгран, но его оттуда направили в Шарль Перранс. Но, наверное, всё проще: это ворованный велосипед с заблокированным цепью колесом. Хотя любой перемотанный цепями велосипед каждый воришка может, как мне думается, спокойно перевезти в автобусе. Этому, возможно, серьёзные лица пассажиров не внушают доверия. Например, при виде моего лица видавшие виды французы спрашивают: — Месье, вам плохо? Вам нужна помощь, вызвать скорую? В любом случае нужно быть благодарным, что человек занимается своим делом и не мешает нам взлететь над этим прекрасным, загадочными и мудрыми жителями замка Charles Perrens. Мы не обгоняем несущего, что послал боженька. Водитель едет вровень — для потехи пассажиров, и смеялись они над Ним, — и начинает смотреть на меня как на Симона, возвращающегося домой с полей. На месте для инвалидов сотрясается от хохота — уже над моим нерешительным видом — размахивая победоносно палестинским флагом, почерневший от времени Вечный Жид. Автобусный Агасфер явно тоже считает, что дождался наконец-то второго пришествия и готов уступить место Ему для отдыха в полупустом французском автобусе. Я вылетаю на ходу между остановок и бегу, чтобы помочь. Кричу: — Месье, я послан вам, чтобы облегчить вашу ношу на эту Голгофу! Человек с велосипедом на спине начинает бежать ещё быстрее — так быстро, что через минуты слышны только звон кандалов, сковывающих велосипед. Я ещё раз пожалел, что не знаю арамейского. Над замком Шарль Перранс тучи, как тогда: «шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших, ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие! тогда начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас! Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?» И я узнавал эти лица над замком, двоих так точно знаю лично. И доложу, что тут мудрые мысли образуются в виде туч. Дождь, как по нотам, выстукивает реквием Моцарта, которого Пушкин считал «безумцем и гулякой праздным». Воровал ли Леопольдович велосипеды, Сергеевич не уточнял. Автобус, заплаканный дождём, как катафалк, уехал догонять несущего на спине двухколёсное транспортное средство без мотора. А я остался смотреть на крыши замка и парящий над ними сгусток — так и не понятой считающими себя умными, выстраданной над всеми на Земле Голгофами и Шарль Перансами мудростью.