Post #3864

#рассказы_прошаков Французский дневник (отрывок) Ноль, и, несмотря на солнце, голуби Бордо отказываются вылетать из своих гнездовищ — поклевать остатки хлебных крошек. Впрочем, возможна и другая причина, например какая-нибудь вечеринка или бал. Кто его знает — ночная светская жизнь голубей в Бордо совершенно не изучена. Вот, например, бомжи — тоже ещё спят на улицах. Нужно отметить, что располагаются так, чтобы, не дай бог, утренние лучи солнца их не разбудили. Чтобы с тобой ничего не случилось, настоящий мужчина должен обнимать женщину. В детском или критическом возрасте — она тебя. В четыре утра предпоследнего декабрьского утра Ольга убивает комара на своём вожделенном теле. Человеческой крови из поверженного насекомого хватает на рассветное небо над Бордо. Управившись, удовлетворенно подтыкает одеяло мне под поясницу. Из открытого окна остатки ночи — не так завистливы, как комары, — тихо, не зудя, лаская пятки и внутренний мир моего ливера, тоже пытаются прилабуниться так, чтобы она и их обняла и пожалела — эти остатки. Всё-таки конец декабря. Горшок с геранью, занесённый с балкона, тоже смотрит в окно. И мне не стоит рассчитывать на его благодарность — надменное растение. Ничего общего с пастернаковским: Снег идёт, снег идёт. К белым звёздочкам в буране Тянутся цветы герани За оконный переплёт. Хотя кто его знает — может, и правда от моего бесконечного галдежа про хутор да степи донские, он — цветок — из банального любопытства, интересуется, что такое позёмка. И всё же что-то есть в этом комнатном растении — обитателе социальной жилплощади — от нас, эмигрантов. Мы тоже, как эта герань или та же, посеянная мной в горшки рассада томатов и перца, ждём, когда нас пересадят в землю, чтобы пустить настоящие корни. А вот от Хармса точно что-то есть. Так и слышу голос Ювачёва: «Послушайте, друзья! Нельзя же в самом деле передо мной так преклоняться. Я такой же, как и вы все, только лучше». Возможно, возможно, в день 120-летия Даниила, тем более у окна — поди догадайся, какой там у него в листьях фотосинтез происходит. Какой получался на книжных листах — это мы знаем. А может, возомнившее бог весть что о себе растение, просто скучает по кактусу, оставшемуся зимовать на балконе. На том балконе, где Ольга мне читала, что Даниил Хармс бежал из СССР и счастливо доживал то ли в Испании, то ли в Италии. Тогда же мы вспоминали, что дома остались уникальные издания Хармса, по которым м скучаем, как герань по кактусу.