Post #205

О чем молчат архивы "Волжской коммуны?" Я бы назвала этот пост так, если бы не один момент: написать я хочу всё же о том, где заканчивается журналистика и начинается пиар. Это - тема нашей недели и начну я её с истории одной моей первой неопубликованной статьи. Честно скажу, я не люблю "писать в стол". Я не могу счесть, сколько было опубликовано статей за свою жизнь, но точно помню те три, которые у меня не взяли. В 2000 году в нашу Самару приехал Михаил Башаков с нашумевшей в то время песней "А кто такая Элис". Примерно в это время уже второй раз я проходила интенсивный курс английского языка в английском клубе "Джейн". А там во время обучения есть одна особенность - ролевая игра, которая длится весь курс и сохраняет анонимность участников. Участники не знают настоящих имён друг друга, каждому дают английское имя и легенду, соответственно характеру. Так вот у меня многие моменты совпали с моей ролью, именем и реальным образом жизни по описанию с этой песней и друзья шутили, а можно ли в гости, не про меня ли поют, не пора бы после английского взяться и за иврит. У меня в то время уже были знакомства с редакцией "Волжской коммуны", и я написала статью под названием "Элис живёт в Самаре". Информационный повод - приезд группы, но фактически совершено искренне рассказала об опыте обучения в английском клубе, каких-то интересных моментах и методах обучения. Знаете, что мне ответили? "Твоя первая публикация и уже скрытый пиар🤔... Тебе бы не в журналистике, тебе бы в пресс-службе работать". Почему? - негодовала я. - Ты заявляешь о музыкальном мероприятии, но по факту делаешь скрытую рекламу элитному клубу. И, надо отметить, у тебя это хорошо получается. Таким образом, мне дали понять, что можно зарабатывать на коммерческих текстах. До этого момента я знала пиар как науку о связях с общественностью в основном по учебникам, а в тот момент, я, наконец, поняла как это бывает на практике. И всё же, вопрос "а был ли это пиар" считаю открытым до сих пор. И я объясню почему. Призывает ли текст к действию читателя в интересах кого-то? На первый взгляд, в истории про Элис ничего этого нет. Автор рассказывает о клубе и ролевой игре, делится наблюдением, а не продаёт участие. Есть ли заказчик или договорённость? Нет. Есть ли манипуляция вниманием читателя? Скорее наблюдение, чем убеждение. ❓Задание читателю: Если убрать название клуба — изменится ли восприятие текста? Тогда почему редакция сказала «пиар»? Потому что граница проходит не только в тексте, но и: в контексте, в предположениях, в редакционной политике, в страхе «скрытой заинтересованности». Иногда текст кажется рекламным просто потому, что он конкретный и позитивный. Иногда пиар трудно доказать. А иногда его действительно нет — но решение уже принято. Граница между журналистикой и пиаром не всегда проходит в самом тексте. Вывод: в этой истории доказать наличие пиара было сложно, почти невозможно. Текст искренний, никакой рекламы он не несёт, а отказ редакции показывает, как субъективно и тонко редакции оценивают «заинтересованность» материала. История Элис учит: даже чистая журналистика может быть воспринята как пиар, и разграничение требует внимательного анализа мотивов, целей и контекста. Не так важно, но напомню текст песни, которая уже давно не звучит на всех углах. «Элис» (Михаил Башаков / «Конец Фильма») Элис, кто такая Элис? Красиво одевается, красиво говорит И знает в совершенстве английский и иврит (или "латынь" в другой версии) Ну, а мы с такими рожами возьмём да и припрёмся к Элис. (Куплет 1) А что это за девочка и где она живёт? А вдруг она не курит, а вдруг она не пьёт? А мы такой компанией возьмём да и припрёмся к Элис. Элис, кто такая Элис? Забавно, что популярность песни осталась в начале 2000-х, а клуб "Джейн" продолжает свою жизнь в том же ритме, в том же смысле, в той же актуальности. Иногда время расставляет всё по своим местам. Следующий пост - о настройке профессиональной "оптики".