Post #243

Хорошее начало — половина сражения “A good beginning is half the battle” — эту английскую пословицу я помню ещё со времён изучения английского языка в английском клубе Джейн в конце 90-х. Оказывается, у них есть свой Telegram-канал — и это тоже хорошо. Но что есть хорошего в начале выступления господина Саара? Для российской стороны — ровным счётом ничего, кроме хорошего английского. Полагаю, для русскоязычной аудитории мало приятного в том, чтобы слышать укол в адрес страны исхода, а русскоязычная аудитория — всё-таки внушительная часть электората. И дело даже не просто в иронии, а в ощущении напряжённых отношений между странами — факте, который нашему брату не очень-то приятно осознавать. А что, собственно, было сказано и почему? «Я пришёл сюда сегодня как министр иностранных дел еврейского государства на нашей исторической родине — Земле Израиля. Прежде всего, позвольте сказать: было забавно слышать, как представитель Российской Федерации говорила о законе и международном праве, об оккупации, захвате земель и мирном разрешении. Я должен признаться, я едва сдержал смех». Вот тут, анализируя дипломатический стиль, не нужно поддаваться эмоциям. Потому что это не личная атака, а политическая демонстрация осознания влияния крупных стран на израильские интересы. Россия — сильный международный игрок. Это первое. Второе. Саар начал с жёсткой полемической ноты не для того, чтобы «уколоть Москву». В дипломатии подобный приём — это способ сразу обозначить рамку дискуссии. Он задал тон: Израиль больше не будет говорить оправдывающимся языком. Он будет говорить языком обвинения в двойных стандартах. Это важно именно для имиджа. Израиль в ООН традиционно чувствует себя страной, которую часто критикуют и ставят в оборонительную позицию. Начать с иронии — значит выйти из роли оправдывающегося. Россия в этой конструкции стала не целью, а примером — частью аргумента о разнице трактовок международного права. Почему в России не публикуют полную расшифровку? И тут вопрос не про «цензуру», а про политическую оптику. Полные стенограммы заседаний ООН доступны через официальные каналы самой организации. Но российские государственные площадки обычно не тиражируют полностью выступления иностранных министров, если в них есть критические выпады. Это стандартная практика любой страны. Ни Россия, ни Израиль не обязаны усиливать в собственном медиапространстве аргументы, направленные против себя. Это вопрос информационного суверенитета, а не достоинства. Сила аргументации — была ли она убедительной? Если оценивать хладнокровно. Сильная сторона: Он использовал принцип универсальности международного права. Он апеллировал к логике «нельзя применять нормы выборочно». Это аргумент, который хорошо работает на западную аудиторию. Слабое место: Полемическая ирония усиливает эффект, но снижает пространство для диалога. Такой тон скорее мобилизует сторонников, чем убеждает оппонентов. С точки зрения имиджа Израиля, как я уже говорила, это шаг к образу страны, которая говорит жёстко и уверенно, а не оправдывается. С точки зрения дипломатической гибкости — это уменьшение манёвра. И вот что действительно интересно: Если убрать эмоции, выступление Саара — это не про Россию. Это про смену тональности Израиля в международных институтах. Он начал с рамки. А начало - это очень важно в плане позиционирования. Дальше — тезисы. И именно их стоит разобрать по порядку: как он выстроил аргумент, в котором история еврейского народа начинается не с новостной ленты и не с резолюций ООН. Она начинается с текста, который одни называют Священным Писанием, а другие — древней книгой. Но именно этот текст задаёт логику восприятия происходящего.