Post #6353

57. Возвращаясь к книге А.Синявского «Прогулки с Пушкиным», отметим, что целью её появления на свет было вызвать скандал в русском эмигрантском обществе, которое воспринимало Пушкина «академично», а Синявский эту «академичность» разрушал (это же самое делал и Высоцкий). Не случайно Роман Гуль назвал этот стиль «хамским»: «В этой, на мой взгляд, именно хамской (в библейском смысле, конечно!) книге примечательно не то, что о Пушкине написал Абрам Терц, а как он пишет о Пушкине…». Как написано в одном исследовании: «…Вольный тон Синявского для первой русской эмиграции — воплощение всего худшего, что принесла в культуру Советская власть (даром что та отправила автора за решетку и сделала невозможной его жизнь на родине), его легкомысленное обращение с Пушкиным — поругание той России, которую «первая волна» унесла с собой. Синявского обвиняют одновременно в русофобии, в святотатстве и в пособничестве большевикам: всякий, кто посягает на Пушкина, выбивает меч из рук хранителей памяти о «настоящей России»…». Именно это и было целью выхода в свет книги Синявского: внести раскол в эмигрантскую среду. В этой книге «солнце русской поэзии» представал в разных образах – в том числе и в образе диссидента, равного по своему значению советскому зэку, отсидевшему срок в ГУЛАГе. Не случайно на обложку книги был помещён рисунок художника Михаила Шемякина (кстати, друга Высоцкого): бородатый зэк в ватнике и треухе и рядом поэт в цилиндре и с узнаваемыми бакенбардами. Тени, которые отбрасывают эти двое, сливаются в одну. На самом деле уместнее было бы поместить на обложку книги фигуры Герцена и Синявского, поскольку их тени тоже сливались в одну, а управляли этой общей тенью люди с Фонтанки и Лубянки. Короче: «Тень, знай своё место».