Post #6509

21. Высоцкого утвердили в этот фильм с прицелом на то, что он напишет к нему песни с «кукишами» - с подтекстом, который будет прямо вытекать из сюжета. В итоге на свет родятся две песни: «В дорогу живо…» и «Расстрел горного эха». Обе – с политическим подтекстом, спрятанным не слишком глубоко, как это и было принято в либеральной пропаганде, которая критиковала и критикует кого угодно, но только не своих. С тех пор, кстати, ничего не поменялось – Газа с Ираном не дадут соврать. Короче, Высоцкого приглашали в этот фильм исключительно ради песен с «кукишами». Сам он потом расскажет об этом более чем откровенно: «Роль у меня без слов, без единого слова, но зато с песнями… Роль со смертью, чтобы, так дней за пять отсняться, умереть, спеть и закончить…». Но здесь важным было - что спеть. Ладно это были бы песни, вроде «Тёмной ночи» или «На безымянной высоте». Так ведь нет – это были другие песни, которые к Великой Отечественной войне имели опосредованное отношение, и весь смысл которых был направлен не к военному прошлому, а к современным реалиям. К советской современности, к которой автор относился критически и поэтому старался в каждой песне этот свой настрой отразить. И не имело значения, что это были за песни – написанные для концертов, спектаклей, фильмов или детских музыкальных сказок, которые Высоцкий тоже умудрится приспособить под своё протестное творчество (чтобы и дети не оставались в стороне от протеста), о чём речь у нас пойдёт чуть позже. Короче, бард был многостаночником и своим критическим настроем, больше похожим на критиканство, пытался охватить как можно бОльшую аудиторию. Вот бы сейчас такого в современную Россию! Впрочем, долго на свободе он бы вряд ли проходил. А в «тоталитарном совке» жил себе и в ус не дул: играл в театре, снимался в кино, гастролировал по стране с концертами и путешествовал по заграницам. Страшно, аж жуть!