Post #6598

Короче, пафосная песня про несгибаемых «иудейцев». Над этой песней, видимо, дружно смеялись чекисты из 5-го Управления КГБ, которые редко встречали в своей работе «сопротивленцев», кто вместо «вернисажей и вояжей» выбирал «деревянные костюмы». Вот и сам Высоцкий выбрал первое, а не второе. Как пел он в другой своей песне («Про Никодима», 1965): «…Это значит - не увижу/ Я ни Риму, ни Парижу/ Больше никогда!..». А увидеть-то жуть как хотелось! И он в итоге увидел. Но, видимо, не запрОсто так, поскольку не дураки сидели на Лубянке. В итоге в марте 1974 года, развлекая работниц камвольного комбината, всеми своими помыслами бард был уже не с ними, а в Париже, очередной вояж в который ему одобрил ОВИР, не без участия «соседей» - КГБ. А ведь как всё складно пелось в его песне: «…Но мы откажемся… И бьют они жестоко…». Ох, уж эти жестокости «треклятого совка»!