Post #6693

20. Именно чекисты способствовали тому, чтобы Солженицына поддерживали не только «иудейцы», но и «русисты», чтобы через них сделать ему имя сначала в СССР, а потом и на Западе - в русской эмигрантской среде. Эта операция называлась «Кентавр» и увенчалась полным успехом, что способствовало раскрутке Солженицына у него на родине, а потом и его оседанию на Западе в качестве не самостоятельного персонажа, а проекта Старой площади и Лубянки. Та же история потом будет происходить и с Владимиром Высоцким. Согласно операции «Кентавр», Солженицын был «раскручен» в среде русской эмиграции на Западе в том числе и через структуры РПЦЗ (Русской Православной Церкви Заграницей). Отметим, что среди советских диссидентов были представители разных религиозных течений, но не каждый из них имел поддержку внутри страны или на Западе. То есть существовал определённый ОТБОР на основе тех материалов, которые собирал КГБ, а визировали всё это на Старой площади – в ЦК КПСС. Как вспоминал диссидент-«русист» Владимир Осипов (создатель и редактор журнала «Вече»): «…В 1972 году мне пришлось встретиться с американским корреспондентом «Associated Press» господином Броунингом. В частности, в интервью я рассказывал о двух русских патриотах – Фетисове и Антонове, которого печатал в журнале «Вече». Говорил, что их сейчас преследуют, устраивают гонения против них. Корреспондент выслушал меня, но ничего не написал в их защиту. По каким-то данным решили, что Фетисов и Антонов не вполне доброжелательно относятся к еврейской нации, что они антисемиты. И всё. Полное молчание. Позднее гораздо, уже в 80-х годах покойный священник Александр Мень обозвал в интервью мой журнал «шовинистически-антисемитским». Академик Игорь Шафаревич выступил в мою защиту, написал письмо: «Никакого антисемитизма в “Вече” не было. И о каком шовинизме вы говорите? Журнал болеет за русский народ, у него нет антипатии к другим народам». Но мнение уважаемого академика тоже никто не опубликовал…».