Post #6994

Ещё мы утешали себя тем, что сами не лжём. «Мы ждём перемен» —разве это не так? «Скованные одной цепью» — разве этоне очевидно? «Твой папа — фашист» — а кто же он ещё? Мы были слишком наивны, чтобы понимать: будущее принадлежит тому, кто владеет монополией на интерпретацию настоящего. «Мы ждём перемен», — пел Цой, а какой-нибудь Юрий Черниченко объяснял каких именно. «Скованные одной цепью», — пели мы, а какой-нибудь Виталий Коротич объяснял, что речь идёт о шестой статье Конституции. «Твой папа —фашист!» — вещал Борзыкин, а «Новый мир» объяснял: да, таки фашист, потому что в детстве плакал, узнав о смерти Сталина. Мы приезжали в Москву — и нас тут же, как кита рыбы-прилипалы, облепляли незнакомые нам благожелатели. Одни просто хотели заработать денег, и эти были самые безобидные. Другие же самозабвенно ваяли идеологические основания нового режима: «Как трудно быть молодым», «Маленькая Вера» (действительно,маленькая) — что там ещё? «Любера»? «АССА»? Третий Рим всегда прикармливал клиентелу из идеологических лакеев ипроституток, находящихся в постоянном творческом поиске высоких покровителей. Спадением советской парадигмы наступило их осевое время. И время нашего Позора. Хотя внешне оно и выглядело временем нашей Славы. Многие - самые чуткие и хрупкие - начали умирать под занавес восьмидесятых. Другие предпочли воспользоваться предложенной Гребенщиковым формулой «Рок-н-ролл мертв, а я ещё нет», хотя время для предательства каждый выбирал сам. У кого-то оно наступило в 1993, у кого-то — в 1996, а у кого-то — в 2005-ом…».