Post #7173

4. Вернувшись на родину и снова выйдя на сцену «Таганки», Владимир Высоцкий практически с ходу играет в главном спектакле своей протестной жизни – «Гамлете». Это было 13 и 17 июня 1974 года. Естественно, в зале – аншлаги, поскольку публика успела соскучиться по актёру, а тот – по ней. При этом напомню, что показывать этот спектакль на гастролях «Таганке» было запрещено. Поэтому демонстрация спектакля в те дни была обусловлена двумя причинами: возвращением Высоцкого из заграницы и тем, что сразу после этих показов «Таганка» должна была отправиться на очередные гастроли по стране. Но прежде, чем это случится, Высоцкий 20 июня пишет письмо в Одессу своему приятелю – кинорежиссёру Станиславу Говорухину. Тот незадолго до этого написал своё послание барду, где посетовал на свою киношную судьбу: дескать, не дают снимать «проблемное кино» и приходится снимать «кино заказное» - фильм «Контрабанда», где восхвалялись доблестные советские чекисты и таможенники (съёмки фильма тогда были в самом разгаре). А Говорухину, видимо, хотелось снимать кино про пороки советской системы: про тех же партийных коррупционеров, что было очень популярно на Западе – где-нибудь в Италии или Франции. Эти фильмы шли в советском прокате. Так, в 1972 году был показан итальянский фильм «Признание комиссара полиции прокурору республики» (1970; в СССР собрал более 16 млн. зрителей), американский фильм «Загнанных лошадей пристреливают, неправда ли?» (1969; более 11 млн. зрителей). В 1973 году к этому списку добавились ещё четыре итальянских фильма: «Именем итальянского народа» (1971; 13,5 млн. зрителей), «Преступление во имя порядка» (1971; 11,5 млн. зрителей), «Задержанный в ожидании суда» (1971; 7,2 млн. зрителей) и «Камень во рту» (1970; 5,4 млн. зрителей). И, глядя на эти фильмы, у многих советских режиссёров текли слюни от зависти: вот бы и нам такое разрешили снимать. Но разрешали… «Контрабанду».