Post #7309

Между тем К. Чуковский чутко уловил те настроения, которые были распространены в руководстве страны. Ведь там были разные группировки, часть которых понимала, что авторы «Письма девяноста» были правы – письмо Солженицына не надо было оставлять без публичного обсуждения. Надо было вынести его на суд писательского форума (шире – всей общественности) и разгромить в честном и аргументированном споре. Но высшее руководство страны просто испугалось такого обсуждения, понимая, что оно внесёт в общество серьёзный раскол. А этого делать как раз и не хотелось с учётом того, во что превратилась недавняя хрущёвская «оттепель», когда интеллигенция стала «говорить правду». Впрочем, эта правда была однобокой. Например, заступиться за честное имя Сталина в публичном пространстве было практически невозможно с учётом решений сразу двух партийных съездов – ХХ-го (1956) и ХХII-го (1961). Собственно, именно потому Хрущёва и отправили в отставку и «заморозили» его «оттепель» - чтобы прекратить раскол общества. Однако дальше этого брежневцы не пошли – Сталина они не реабилитировали и решения двух съездов партии, опорочивших его имя, пересмотрены не были. Как выяснится позднее, это будет роковой ошибкой, чем и воспользуются 20 лет спустя горбачёвцы, став могильщиками СССР, в том числе и с помощью новой десталинизации.