Человек Человеков

«Одиссея» Ах если бы Ах если бы Быки общались меж собой на человеку неизвестном языке, тогда мыб знали шо они способны на любовь и боль, но, к сожалению, это ведь не так! Вестимо. Бык — не смог войти в язык, и потому — съедим. Естественный процесс засим восхода по Ламарку вверх доступен нам одним, Мы победим! И пообедаем! В честь всех кто, к сожалению, Остался позади — на фабриках, на нитях внеязыковой судьбы. Мычание ж ведь не язык, а максимум — коммуникационная система, что, технически, не есть язык, но, в лучшем случае, фигня, изрядно на него похожая. Ну, то есть, не фигня, а, как бы здесь сказать, получше выразиться так сказать-с, да — вот придумал! — это, если говорить не в терминах глубокой академии, сеть смыслов недоступная для нас, однако даже так являющаяся, по определению «быка», достаточно простой а потому и недостойной нашего внимания с любой из предлагаемых позиций. Фух. Так, а что тогда здесь получается, ах да, если включить плиту, поставить сковородку, вытащить бифштекс, обмазать соусом (beefshteks), пожарить (то есть приготовить), то получится в- полне так не- плохой обед! или даже ужин!

«Ода эвтаназии» Самый древний старик на планете земля Земля нкин Пётр Михалыч в очереди внеочередной стоял Стоял стоял постоянно к смерти стучался и в туч хоровод и в неба развратность беззубо бодался с жизнью с пульсом бодался Пытался пытался почти безжизненную руку зацепить за артерию чтобы рука стала уж полностью освобожденной от жжения бегающего по ней движения но не мог родственники не дают уйти в благословенный смог а он что уж там говорить мечтал о том О том пот с лба отколов поместил в конверт и отправил в церковь вот мол мой официальный запрос на конец На конец наконец ответили сказали что всяк жизнь священна а он со злости аж помер

«Подъём общественного самосознания среди трупа» На губе — грибы, погибели знаки. В мышцах — мицелий, смертельного символ. По костям — лишай, лишения рваный штандарт. В цимбалах — я не инструмент! И саксофонов в горлах нет ни труб в печёнках. Я — не оркестр! — мёртв

“Советский союз„ Как говорил один поэт: «Я на обед съел пятьдесят котлет» — А потом по-кошачьи потянулся, Лёжа на огромной куче денег!

илья шульга идёт на дно оно воняет очевидностью своею тёплою губой вбирает линии развилок уже писал про это стих не раз не два а целый триптих нет тогда уж сразу целый сборнек нет не целый скомканная масса сколеозных форточек в квартиру влажную для органов собрание осколков ампутанту пластырь ласты рыбе шраму ногти я не могу понять за что мне выбит стержень воли так опостылел детерминизм шо хочется обмазать яйца дёгтем и в бочку мёда опустив задать вопрос себе Что делать? И ответить действием. но что то то ли лишний вес на каждом слове то ли исхудалый кулачочек мысли не даёт мне из плаценты выбраться Доколе?! Доколе рыбой буду биться в смрадной бочке квёлых дум? да щас как встану только надо стих дописать про то как я щас встану а потом даа вперёд и с песней вперёд и с песней вперёд и с песней