Post #4042

Московские дни склеиваются в один большой комок из дел, двадцати тысяч шагов с коляской и без, кормлений, побегов на йогу и на массаж и встреч с любимыми. Я просыпаюсь в пять от призывных возгласов Софии, кормлю, отдаю малышку Диме и завтракаю. могла бы спать дальше, но пить кофе в тишине, смотря в стенку и в guardian на экране, переставать я не планирую. так что пять утра be it. Дальше - туман из важного и не очень. В Москве странно, но приятно - гулять с коляской, заказывать продукты, обедать в “Рихтер” и 6 AM, глазеть на Красную площадь, проходя по Софийской, наблюдать за полумарафоном, высматривая Диму, ходить ко врачам, учить новые выходы в пинчу, пытаясь включить силу кора и отрубаться в девять вместе с ребенком. Каждый день пупс подкидывает новое: вот начала переворачиваться на бок, вот без умолку болтает после еды на своем неизвестном, но таком понятном малышачьем языке, вот смотрит мне прямо в душу своими пронзительно голубыми глазами. мне кажется, жизнь и не была другой - а одновременно скучаю по всем своим домам сразу. по Белграду, квартиру в котором мы решили сдавать (лелею надежду, что на несколько месяцев, и осень и весну мы будем проводить там и around; как сложится - ясности нет); по утренним прогулкам на океане на Бали; по местам, где мы были веселы и беспечны в Москве. иногда я скучаю по себе. ужинали в Moments - тут воспоминания разных жизней, кажется, въелись в древесину столов и медные ковшики, в которых булькают креветки в соусе песто (лет десять прошло с тех пор как я ела их в последний раз, а они все тут же в меню и за барной стойкой, у того мужчины с пятном на пиджаке). и вот я снова здесь, и это - опять - мое место «на районе». проходила бар 13 по пути к зубному - вокруг в знаменитой традиции московского лета перекопали тверские-ямские, и вывеска на входе как чуть покачнувшийся, но бодрящийся символ прошлого, зовущий спросить себя «а что было б, если?…» мне говорят о моей бесконечной легкости, визитной карточке саши суторминой - и я поговорю о ней и сама в другой раз - а сегодня пусть будет легкая, нежная грусть.