Post #1059

Делюсь еще одним размышлением в рамках обучения на программе «Тьюторское сопровождение детей с ОВЗ» от Екатерины Гостевой на тему преимуществ инклюзивного мироустройства. Нужно отметить, что мы изучили тезисно историю специальной педагогики, рассмотрели разные модели восприятия инвалидности обществом. Нам важно понять на глобальном уровне, что есть инклюзия для нас всех и каждого лично, нащупать ориентиры в подходе и свое отношение. Итак, тезисно эссе Кати. Первая встреча нашего образовательного потока предложила задуматься — как инклюзия может обогатить и кого она обогащает? Инклюзия — обеспечение равного доступа к образованию для всех обучающихся с учётом разнообразия особых образовательных потребностей и индивидуальных возможностей. Затеивалась инклюзия из гуманных соображений, сочувствия к живому, во имя, в том числе, равенства и социальной справедливости и из болей, которые выявила голая интеграция. Значимый минус существования специальных школ это автономизация детей с ОВЗ, их исключение из микро-модели общества, представленной в общеобразовательной школе. Причём исключение на большой и значимый период жизни, что искажает представление учащихся о том, что такое общество, из кого оно состоит и как функционирует у обеих сторон этого рафинированного разделения. Покончить с дискриминацией и сегрегацией это задача со звёздочкой. И инклюзия пробует её решить. Дети с ОВЗ получают поддержку: образовательные и коммуникативные навыки и знания, опыт социализации, я, как сопровождающая, тоже получаю социальный опыт (адаптации, подстройки), а в процессе обучения лучше понимаю как работает научение. Педагога обогащает опыт обучения нейроотличных людей, ибо знакомство с новым развивает. И все мы пробуем создать более гуманное, помогающее, справедливое общество — это наша общая выгода, если хотите. В инклюзии мы все учимся адаптироваться друг к другу, и это всех нас развивает. Согласна, что инклюзия не будет работать если не будет принятия. И родительского и общественного (с которого начать — большой вопрос, и начинается ли оно с кого-то одного или надо просто начинать всем, кто созрел, а не определять очередь). И разрешения быть самим собой. Инклюзивная культура — это практики, построенные на ценностях принятия вместе с чувствительностью к разнообразию возможностей и ограничений людей. Я симпатизирую социальной модели инвалидности. Потому что человек в первую очередь живое существо, индивидуальность, а во вторую его возможности и ограничения (куда входит здоровье физическое и ментальное). Но и рассматривать инвалидность только как наличие в обществе культурных и социальных барьеров у меня не получается. Кажется обе модели инвалидности — правомерны. Просто одна описывает симптомы, а другая помогает их учитывать, к ним относиться, приспосабливаться и подсказывает как «снижать ущерб». Эффективная инклюзия, в моём представлении — динамическая практика поиска баланса между принятием и коррекцией. Включающая динамический навык определять границы первого и второго. Когда дело касается практических примеров всё усложняется. Например, в настоящий момент сложно представить общество, соглашающееся принимать яркие мелтдауны, включающие разнос прилавков в магазине или побои окружающих людей, однако, думается мне, возможно легко отнестись к человеку, трясущему руками в магазине, которому в этот момент важно постимить. Во второй ситуации кажется достаточной мерой воздействия будет распространение информации о том, что такое стимминг, и почему это безопасно. И в качестве вывода: практика развивает теорию, при помощи действий специалистов «в поле» и встрече с реальными препятствиями, вызовами проверяется жизнеспособность идей и практик, находятся ответы, выявляются возможности и дефициты каждого метода в зависимости от природы феноменов тех особых детей, с которыми предстоит работать, поднимаются новые вопросы, продвигающие подходы и приёмы, развивается системная аналитика сложной и разнообразной диагностики различных вариантов развития детей с ОВЗ.