Post #1463

Тьютор для студента высшего учебного заведения Слушала сегодня лекцию для нашего курса от Елизаветы Рожновой — создательницы проекта «Мир наоборот». Лиза рассказывала о сопровождении обучающихся с особыми потребностями в вузах и профессиональном обучении. У Елизаветы, помимо своего личного и профессионального опыта в сопровождении, есть еще невероятно крутые исследования в этом направлении с интервью аутичных взрослых и большой научной работой в целом. Лиза выступала на нашей конференции с этой темой, можно послушать доклад в записи. Так вот, пока я слушала Лизу, я поймала себя на мысли, что было бы интересно вспомнить, а что мне затрудняло обучение в вузах и что вполне могло быть адаптировано или изменено со стороны преподавателей. Я училась в двух вузах одновременно — очно в экономическом и заочно в педагогическом. Тогда это еще было пятилетнее обучение, всё очное, дистанта тогда еще не было. Я напоминаю, что у меня нарушение слуха, и в то время я не носила слуховые аппараты и была сильно слабослышащим студентом. 1️⃣В больших аудиториях (знаете, как в кино обычно показывают, где ряды амфитеатром стоят) есть эхо. Я вообще не слышала ни одного преподавателя. Даже если бы я сидела за первой партой. Вы спросите, а что я делала на лекциях тогда? Списывала у соседки по парте; делала вид, что пишу, а потом просила тетрадки с лекциями, чтобы дома всё переписать; какие-то голоса звучали более-менее норм, процентов 20 я слышала, остальное — работа мозга, я достраивала предложения по смыслу; иногда что-то писали на доске — это было счастье. 2️⃣ Одна из преподавателей в буквальном смысле диктовала свои лекции. Диктант — это безумие для меня. Я еле выжила после школы с ее диктантами и была совершенно не готова к тому, что они будут в студенчестве. Но это случилось. После пары лекций я поняла, что надо что-то делать. Я подошла и попросила возможность включать диктофон или дать мне конспекты, я была готова к любому варианту. Мне во всем отказали — сказали, чтобы я брала тетради у своих одногруппников. Как вы понимаете, никто не записывал лекции под диктовку идеально, еще и почерк с сокращениями у всех был. Тьюринг просто отдыхает в сравнении с тем, как приходилось искать ключи шифрования мне. 3️⃣ Один из преподавателей говорил очень тихо, однажды вызвал меня к доске и ушел в конец аудитории, наговаривая условие задачи. Я не слышала ничего, переспрашивала, по итогам смеялась вся группа, а преподаватель раскраснелся, заорал, что я — выдумщица и обманщица, срываю ему уроки и не хочу учиться. Глупую и бездарную студентку тогда спасала мама, которая принесла этому преподавателю многотомники моих медицинских карт и выписок, где подтверждалось нарушение слуха. От стыда и боли я даже не помню, чем там всё закончилось, попросил ли он хотя бы прощение за своё поведение (кажется, что нет). 4️⃣ Я боялась садиться за первые парты, потому что с первых парт всегда всех спрашивали и вообще больше внимания уделяли. То есть, при необходимости сидеть близко к преподавателю я боялась это сделать из-за социальных установок и правил. 5️⃣ Я часто оказывалась не в курсе каких-то дополнительных мероприятий, если мне староста не говорила о них отдельно и прицельно. Часто про меня забывали, и я была совсем не подготовлена к разным внезапным домашкам, проверкам и изменениям в расписании. 6️⃣Надо мной очень часто смеялись одногруппники. Мне было безумно больно, но я не могла себя перебороть и сказать прямо, что у меня есть проблемы со слухом, настолько сильна была внутренняя стигма. То есть, я боялась стигматизации и дискриминации, если бы сказала, что у меня нарушение слуха, но из-за самого нарушения подвергалась еще большему неприятию и унижениям со стороны одногруппников. К слову, когда я, спустя десять лет, сказала одному из одногруппников о том, что я плохо слышу, он очень сильно удивился (что странно для меня). Сказал, что не подозревал об этом. Когда я рассказала, как мне было больно, когда они все смеялись надо мной, он сказал, что такого не было, и я всё выдумываю.