Post #272

От себя хочется рассказать о своем первом опыте — тьюторанте, с которого началось мое знакомство с профессией тьютора. Когда мне позвонили и предложили работать тьютором, я растерялась, потому что понятия не имела, кто это и что нужно будет делать. Тогда эта профессия только-только появлялась в московских общеобразовательных комплексах (именно в связи с реализацией законодательного базиса и огромного количества запросов). Когда меня взяли на работу, тьюторов было человека три на весь комплекс, сейчас это штат из дюжины специалистов, и он продолжает пополняться. Так вот. Я пришла на собеседование, и мне рассказали, в чем будет заключаться моя работа. Примерно так: «Мы сами толком не понимаем, что надо будет делать, но вот есть мальчик в подготовительной группе детского сада, и всем с ним плохо». Там была очень сложная и тяжелая социальная история, у мальчика сменились два тьютора, которые продержались по месяцу. Это сейчас я уже понимаю, как бы я выстроила своё взаимодействие с ним, что бы сделала в начале нашего знакомства и какие методы и инструменты стоило бы выбрать. Тогда у меня не было ничего. А тьютор, которая «передавала мне дела» не сказала мне ни слова и не дала вообще никаких документов (ни для администрации, которые мы обязаны заполнять, ни для себя, вообще ничего). Она просто стояла в углу группы и наблюдала за моей полной беспомощностью. Уже сейчас я понимаю, насколько неправильной и располагающей для нежелательного поведения была среда вокруг тьюторанта, какое огромное количество ошибок было со стороны взрослых, с которыми мальчик взаимодействовал, ну и жестокость, насилие и постоянные крики — тьюторант впитывал это отношение как губка и воспроизводил его просто по щелчку пальца не только в общении со своими сверстниками, но и с другими взрослыми. Я ходила вся в синяках и укусах. Я каждый день плакала. Мне страшно было идти на работу, потому что я не знала, какой ужас мне придется переживать сегодня. Но у меня была мощнейшая психологическая поддержка со стороны моей начальницы, она была и остается самым лучшим наставником в моей рабочей жизни. Беда заключалась в том, что тогда о ПАП никто ничего не знал (а уж про ТОН я и вовсе молчу), поэтому мы все питались рекомендациями вида: «Если он тебя избил в этой одежде, не надевай ее больше» (закончилось тем, что в гардеробе у меня не осталось одежды, которая бы не переживала насильственных действий). Будь спокойна (когда он несется через весь сад, и его ловят все воспитатели, включая охранника), будь уверена в себе (когда он забирается на окно и говорит, что спрыгнет с него, а потом плачет и кричит, что я его избиваю), говори ему «нет» (когда он впивается зубами мне в руку и хочется выть от невероятной боли). И так далее. Нам предстояло очень сильно «вырасти» в плане знаний и теоретической базы, причем всем вместе, чтобы знать, как из иллюзии инклюзии сделать комфортное и эффективно обучающее для всех пространство. И как раз та самая поддержка и гибкость моей руководительницы, которая много говорила про обучение и вдохновляла пойти за знаниями, которые всем нам были очень нужны, мне тогда помогла.