Post #277

Классное интервью о построении системы помощи людям с РАС в России — Екатерины Заломовой и Наталии Мальтинской. Наталия Мальтинская рассуждает о ранней помощи детям с аутизмом. В профессиональной литературе обращают внимание на то, что аутистические черты можно увидеть, начиная с полутора лет, но Наталия, консультирующая семьи, где есть ребенок с особенностями развития, говорит о том, что еще до года есть некоторые признаки, которые отличаются от типичного развития, просто родители не всегда им придают значение. «У меня серьезный парень растет» вместо «у ребенка особенности эмоционального развития, которые не характерны для типичных детей». У Наталии история со своим ребенком в спектре началась примерно в 2012 году, когда еще в Новосибирске, где они с сыном жили, ничего про АВА не знали. Но знали в Израиле, туда они и ездили на интенсивы. При этом Наталия сама начала проходить обучение АВА-терапии. Она прошла очень сложный, долгий и продуктивный путь в этом направлении, и в интервью говорит о том, что сертификация по ПАП необходима, так как родитель должен доверять компетентности специалиста. Очень классная цитата о том, зачем ресурсному классу нужна супервизия: «Когда я приезжаю в ресурсный класс, я спрашиваю: как у вас дела? И мне говорят: у нас все хорошо. Для меня это сразу звоночек, что работа не ведется. Там очень много проблем, но каждый занял свою комфортную нишу, адаптировался. И так ресурсный класс может существовать очень долгое время, абсолютно неэффективно для детей. Тогда я начинаю задавать вопросы: «Давайте вот это упражнение проведем?» Специалисты начинают проводить это упражнение, и мы видим, что ребенок перестает сотрудничать, показывает весь спектр нежелательного поведения в рамках этого упражнения. Поэтому супервизии обязательно нужны. Сторонний специалист, более квалифицированный, должен высказывать свое мнение, а педагогам не стоит им пренебрегать». Также Наталия подробно рассказывает о своем опыте организации НКО, открытии ресурсных классов, ранней помощи и просвещении. А еще очень необычная история о том, как она поняла, что ее аутичному сыну Тимуру не подходит модель ресурсного класса, что он из нее вырос, а школа — это рамки, которые про академическое образование, но по программе 8.4 — это не совсем то, чего хотелось бы и самому Тимуру, и его маме. Поэтому встал вопрос о дальнейшем обучении с выбором… коррекционной школы. Какие тут есть возможности и нюансы, Наталия подробно поясняет. Ну и резюмировать статью хочется цитатой: «Ресурсные классы — это только первый шаг. Надо идти в сторону повышения квалификации специалистов — и тьюторов, и кураторов, — и что обязательно наличие супервизора, нужно обучать педагогов регулярных классов, предметников, не только коллектив ресурсного класса. И самое главное — надо идти дальше и с коррекционными школами работать. Про это многие думают, но боятся. Думают, что класс в коррекционной школе — не ресурсный класс, что это дискредитирует модель».