Post #331

На курсе «Включи меня!» Екатерина Мень поделилась с нами одним очень классным документом, про который я раньше не слышала, а он носит правовой характер (не обязательный, но рекомендательный) — Основной комментарий №4 к Статье 24 Конвенции о правах инвалидов. Напомню, что Конвенция о правах инвалидов была принята Генеральной Ассамблеей ООН в декабре 2006 года, Россия ратифицировала данный документ в мае 2012 года. Комментарий №4 принят Комитетом ООН по правам инвалидов 26 августа 2016 года в отношении права на инклюзивное образование. Если я правильно понимаю всю юридическую составляющую, то данный комментарий поясняет пункты Конвенции по части инклюзивного образования. Расшифровывает понятным языком, останавливаясь на ключевых моментах, принятых Конвенцией. Этот документ обязателен к исполнению в частности соблюдения прав, а вот, как именно развернуть это право в юридическом локальном поле — Конвенция предлагает рекомендации странам-участникам (всего 185 государств и Европейский союз). АНО «Центр проблем аутизма» сделали перевод Комментария №4, по ссылке можете прочитать его целиком (там 25 страниц), а мне хочется тут оставить несколько важных и интересных тезисов из него. Но сначала скажу, что этот документ я бы рекомендовала читать всем, кто так или иначе задействован в инклюзивном образовании, хотя бы для понимания, как это должно выглядеть. Каким должно быть инклюзивное образование и что именно считается соблюдением прав детей с инвалидностью на него. В документе очень много интересного, иногда даже кажется, что его составители прошлись мониторингом по российской инклюзии (которая всё ещё иллюзия в большинстве мест) и написали, а как должно быть на самом деле. Потому что всё, что там отражено — похоже на те пункты, с которыми у нас наибольшие сложности и проблемы. Самый главный, на мой взгляд, тут 11 пункт, смотрите, как он перевернет сейчас у вас всё понимание инклюзии, сегрегации и даже интеграции, которое у вас было раньше: «Комитет отмечает важность понимания разницы между исключением, сегрегацией, интеграцией и инклюзией. Так, исключение возникает когда ученики напрямую или косвенно не допускаются к любой форме образования. Сегрегация возникает когда образование учеников с особенностями предоставляется в изолированных учреждениях, организованных таким образом, чтобы работать только с клиентами с определенными особенностями или несколькими видами особенностей, но в изоляции от “обычных” детей. Интеграция — это процесс, в котором людей с особенностями помещают в неадаптированную и уже существующую образовательную среду, в случае если эти люди соответствуют стандартизированным требованиями такой среды. Инклюзия же включает процесс системного реформирования такой среды, превращая ее в доступную для всех участников процесса. Реформирование включает в себя изменение контента, обучающих методик, подходов, структур и стратегий в образовании, чтобы преодолеть препятствия на пути к предоставлению базового права на образование для всех учеников всех возрастных групп, и создание среды, которая более всего соответствует их запросам и предпочтениям. Включение учеников с особенностями в обычные классы без проведения соответствующих структурных изменений в области, к примеру, организации, расписания, обучающих стратегий и так далее не является инклюзией. К тому же, интеграция не гарантирует автоматического перехода от сегрегации к инклюзии». Обратите внимание на пункт про сегрегацию, правда же, вам не казалось, что именно это является сегрегацией? То есть, те самые коррекционные школы и места, где обучаются дети только с особенностями в развитии — это по обозначенному определению сегрегация.