Post #342

Продолжая тему коммуникации с родителями: недавно я поучаствовала в дискуссии по поводу того, в какой степени мы — специалисты должны предлагать родителям свое видение развития ребенка? Есть мнение, что в семье могут быть определенные культурные коды, что у родителей вообще может не быть запроса даже по функциональным навыкам в силу своих личных причин, родители могут в принципе иначе видеть траекторию развития, и им может не нравиться, что мы считаем эту траекторию развития совсем другой и идем в работе с ребенком своими путями. Это очень интересная тема для рефлексии, и у меня по этому поводу есть такие мысли: 1. Я согласна с тем, что выстраивать программу работы с ребенком любому специалисту надо по запросу от родителей (и самого ребенка в силу его возможностей участия в этом). Если от семьи нет запроса на вербальную речь, то мы не работаем над этим, хотя очень хорошо понимаем, что функциональная речь любому человеку очень нужна. Я не знаю, как быть с этой конфликтной мыслью, но ее суть в том, что как бы мы не упахивались над задачами, которые считаем важными, ребенок гораздо больше времени проводит в семье, и если семья не поддерживает работу, то наши старания в некотором роде бессмысленны. 2. Так как наша основная задача — работа в инклюзии, а не индивидуальная поддержка в закрытом пространстве, то мы обязаны опираться на общепринятые социальные нормы. И если ребенок их не выполняет, то наша задача — говорить с родителями об этом. Ну, например, ребенок дома любит ходить совсем раздетым. Как только он приходит в детский сад, то тоже пытается раздеться целиком, потому что дома так привык. Мы не можем такого допустить, даже если от мамы ребенка такой конкретный запрос не поступал, и мы обучаем ребенка этому правилу поведения в социуме, потому что оно — обязательное для всех. Я не знаю, как тут можно говорить о «работаем только в рамках запроса семьи», когда у ребенка не сформированы базовые навыки поведения в социуме, принятые для всех, в той культуре, в которой мы находимся. 3. В то время, как в индивидуальной работе (например, АВА-терапии отдельно со специалистом) можно и не столкнуться (неожиданно!) со многими необходимыми навыками, которые нужны ребенку для нахождения в социуме, то среди сверстников, в инклюзии это обрушивается мощным потоком задач, с которыми необходимо разбираться здесь и сейчас. Поэтому в некоторых моментах я ощущаю острую разницу в контекстах работы и, в частности, по теме коммуникации с родителями и работой только по их запросам. 4. Мне иногда кажется, что это же так просто — работать над формированием только одного навыка, постепенно и по мере освоения добавляя следующий. Заполняй себе таблички, при установленном руководящем контроле, гуманном отношении, полном принятии ребенка со всеми его особенностями — ну кайф же. Никакой стрессовой среды вокруг, вроде постоянных регламентных моментов и соблюдения режима; непринимающих педагогов; неквалифицированных специалистов; детей с множеством разных вопросов, от ответа на которые очень многое зависит; родителей типично развивающихся учеников, которые не хотят, чтобы с их ребенком «вот такой вот странный человек» был рядом. После этих размышлений, которые (как обычно!) уходят от изначально заданной темы вглубь, появляется неожиданный вывод: наверное, именно поэтому всё в качественной АВА-терапии получается гораздо эффективнее, там же можно организовать подходящие условия, есть супервизии, работа хорошо оплачивается, активное сообщество, где можно обмениваться опытом и обучение регулярное. Ну и коммуникацию с родителями можно построить, исходя из их запросов, постепенно, без конфликтов, расширяя среду и действия ребенка в ней. Вот бы что-то такое и для тьюторов, и для инклюзии целиком в образовательных организациях организовать, было бы здорово.