Post #147

История одной культовой обложки Вот тут Антон Логвинов вспомнил про одну культовую обложку журнала «Игромания», к которому «Игумен Пафнутий руку приложил» («Пафнутий» в этом контексте это типа я», если вы в школе Достоевского читали). Но нужно добавить некоторых деталей. Как было дело: Антон скатался в Вашингтон и был первым журналистом из России, который поиграл в Fallout 3. Игру тогда все, скажем так «классическое комьюнити» воспринимало исключительно в штыки (ой, да «Бефезда», ой, да сделают очередной TES из нашего любимого «Фолыча» — ну вот все в этом духе). Антон приехал, рассказал про (СЛОВО ГОДА, которое тогда никто не использовал) «РАЗЪЕБ» и мы стремительно стали готовить новую обложку, хотя изначально планировали сделать ее под Diablo 3. Арт был поганый, что уж говорить. PNG-файл. В нем мужик, как консерва, запечатанный в power-armor и ничего на фоне. Наш тогдашний артдиректор Рома начал, матерясь, «обтравливать» консервного мужика и пытался втиснуть его на фон уже готовых «свистков» (это такие специальные текстовые выносы, которые играли роль краткого содержания журнала — ну вы видите: «Черта-с три» и тому подобные вирши). Главная загвоздка была в генеральном «свистке» — а что написать про сам «Фаллаут»? Мучали-дрочили, как говорится, до часу ночи, а сдача номера в типографию уже к утру. В какой-то момент я уже махнул рукой и говорю артдиру: просто поставьте FALLOUT 3 без «свистка», хватит себя насиловать. Сказал, вышел из редакции (мы тогда сидели в одном из крытых шифером и обложенных кирпичом зданий на улице Полимерная д.1 в городе Москва). Ловлю мотор. Тогда никаких «Яндекс-Такси» не было, естественно, и телефоны были с кнопками. Ловлю просто так — вытянув руку посреди дороги. Час ночи. Тормознул какой-то Уася, договорились доехать до моего дома за сто рублей. Едем. У Уаси орет на всю машину магнитола. В магнитоле — «Русское радио». И вдруг на «Русском радио» начинается песня. Как бы сейчас это назвали «коллаб» — поет Александр Буйнов и Алика Смехова (это примерно как бы сейчас иноагент Моргенштерн спел бы дуэтом с, не знаю, Инстасамкой, черт знает иноагент она или еще нет). И вдруг из магнитолы вопит кривыми голосами звезд нулевых: Никогда не говорила, но терпенья больше нет, Ах, кому я подарила столько самых лучших лет. У других мужья, как люди, им намёк лишь только дай, И в тот час обновка будет, дай сказать мне, не перебивай. Ну я там мимо ушей весь это shit проношу, естественно, и вдруг Буйнов со Смеховой такие в припеве: Не перебивай меня, Не перебивай, Я сегодня как железо. Не перебивай меня, Не перебивай, Это просто бесполезно. И в этот момент я вдруг прозрел. Говорю Уасе: «разворачивайся, двести рублей, срочно! Обратно отвези!» Уася выключил магнитолу, за пятнадцать минут вернул меня обратно и я, потный, охуевший и со зрачками с блюдце влетаю в комнату верстальщиков и ору: «Я сегодня как железо! Я сегодня как железо, да, да, Рома, срочно переделай главный свисток!» Так появилась та самая культовая обложка журнала «Игромания», которая сделала нам плюс стопицот тиража, но это уже совсем другая история.