Post #155

Дочитал наконец «Наследие» великого русского писателя Владимира Сорокина, который венчает очередную его трилогию («Метель», «Доктор Гарин» и, собственно, он самый). И это роман совсем не для слабонервных, наглядно демонстрирующих тот хтонический уровень падения человеческой личности в атмосфере долгой и всепоглощающей войны. При этом придуманные народы, а порой даже расы настолько заставляют задуматься и совместить это с реальностью, что диву даешься гениальности Владимира Георгиевича. В «Наследии» во главе угла тема дороги: в начале вместе с будущими героями и старыми знакомыми (не буду отнимать удовольствия от долгожданной встречи с тем же Гариным) мы отправляемся из Владивостока на Транссибирском экспрессе N4, который топят трупами, а в специальном вагоне Iron Maden предателям расшибают головы молотами. Именно из этого вагона начинается путь девочки Али, дочки атаманши, ищущую своего брата. Дальше длинный путь по поезду, роман в романе, нападение партизан и много много определяющей жестокости. «Наследие», пожалуй, самый жестокий роман Сорокина. Но здесь это обусловлено практически полным сломом человечности и цивилизованности в новом послевоенном мире. И хотя и к концу книги мы видим небольшой луч надежды (и много чего обьясняющую сцену во всей трилогии), ему еще предстоит пробить весьма плотную тьму от бесконечного злости и fog of war. Кстати, найдите перекликающийся оммаж в конце книги к Виктору Олеговичу. Но весь этот ужас написан столь великолепным и емким языком, который не устает поражать смесью велеречивости и криминальной фени, китайско-русского суржика и частушек от инвалида. Сорокин гениален именно умением преобразовывать язык, используя его полностью, любя слог, умасливая его своим талантом. Ну а его прозорливость в отношении будущего и человека в нем поражает меня уже многие многие годы. Никто так не чувствует Россию как он. Но Добро есть, оно так или иначе умеет преодолевать все и вся, особенно если уметь его находить. И «Наследие» это демонстрирует тоже. Ну и Дай Бог!