Post #106

Роман Шмараков, “Овидий в изгнании”(Salamandra P.V.V., 2011 г.) Редко бросаю книги, не дочитав, но некоторые невозможно обойти и объехать, они становятся как камень на пути, а ты - богатырь, растерявший силы, повесил голову и лишь разводишь руками. Вдвойне обидно, когда книга, отравившая тебе радость чтения - не плохая, а даже вполне отличная. Более того - смешная, виртуозная, искусная, восхитительная, редкая. “Овидий в изгнании” - именно такой случай. Шмараков сочинил новые “Метаморфозы”, герои которых перенесены в наши дни. Некие Прораб и Генподрядчик спускаются на первые этажи ушедшей под землю многоэтажки. Там их встречает обладающий субъектностью домофон, власть которого так велика, что один из героев тут же аннигилируется, а второй отправляется в мир бесконечных фрактальных историй, вырастающих одна из другой, множащихся невообразимо, сменяющих друг дружку с чудовищной скоростью. Шмараков - доктор филологических наук, переводчик античных поэтов, так что строку он ведёт мастерски, не придраться. Первые страницы войдут в вас как случайно проглоченная пилюля на вечеринке. Вступит она моментально, а дальше вам останется лишь кричать: “Мутабор! Мутабор!”, потому что ножки ваши подогнутся, голова закружится, а приятели вокруг превратятся в изумрудных жаб и покрытых бериллами саламандр, и всё это закружится в дикой пляске, распадётся, расклеится, разорвётся на клочки метаморфоз и флуктуаций, разлетится по закоулочкам. Вернуться в человеческий облик так же быстро, как вы из него вышли, вам вряд ли удастся. К копчику прирастет мочалка, встреченные сантехники задумают бунт против Создателя, глаза зальются красной водичкой, а дальше подключится метасюжет, разбитый на точно такие же, как до этого, крошечные осколки, на которых вы опять оскользнетесь как на рассыпанном бисере. Наметал его автор не хуже циклона, засыпавшего Камчатку, и в какой-то момент этот бисер застрянет у вас в горле и вы начнёте задыхаться. Вместо “Бесконечной шутки” Шмараков рассказывает бесконечный анекдот, вроде тамады, забывшего про свадьбу и следящего лишь за тем, чтобы за тысячепервой ночью тут же началась тысячевторая. Сперва мне было смешно, потом смех перешел в восторженное “ого”, потом “ого” превратилось в “ох”. Я устал, в зеркальных коридорах меня замутило, я искал выход, но за каждым поворотом видел лишь противоестественный союз Саши Соколова и Яна Потоцкого, творивших непотребства в комнате, завешанной коврами с пола до потолка. “Остановите музыку!”, - молил я, но аттракцион Шмаракова так просто от сети не отключить. Силой вращения я был прижат к его борту и летящие мимо драгоценные камни исцарапали моё лицо. “Овидия” я читал больше двух недель, но одолел не больше половины. Пытка восторгом затянулась чрезмерно и стоп-слово найти мне так и не удалось, даже методом перебора. Хотя оно было на виду и раньше его часто писали на стенах в разных шрифтах и техниках. Это слово “Зачем?” Зачем меня протащили сквозь мясорубку стилистически безупречных галлюцинаций? Зачем накормили бисером, как паштетного гуся попкорном? Где я? Где мои вещи? Посмеялись и хватит, щёки устали, лапы ломит и хвост отваливается.