Post #108

Антон Секисов, “Курорт”(М.: Альпина. Проза, 2024 г.) “Бессистемное чтение хуже, чем просто не чтение”, - пожурил меня мой редактор, но я извернулся и сказал, что читаю для удовольствия, и по страницам книг меня ведёт не тяга к саморазвитию, а жажда наслаждений. Герой относительно новой книжки Секисова, потерявший себя журналист Митя, сбежавший от неизвестно кого в условный Батуми, трудится как раз на ниве наслаждений. Он ведет аккаунты от лица онлифансовских порнозвездочек, разводит мужиков на платный допконтент и получает пачками дикпики, которые по рабочей разнарядке обязан хвалить. Толстенький, безвольный, расплывшийся как медуза на влажном песке, Митя, и до того не слишком понимавший, зачем он живёт, ныне переживает настоящий экзистенциальный кризис, только не спазматический, а растянутый вроде бесконечной зубной боли. Чужая страна, вместо друзей - какие-то этические инвалиды, моральные обрубки. Как и наш герой, такими они стали не из-за внутреннего зла, а по причине растерянности. Прежний мир рухнул, а новый, притворяющийся благополучным, зиждется на боли и ужасе, про которые лучше не думать. Влажный приморский ветерок будто подтачивает, разъедает персонажей “Курорта” изнутри и снаружи. Все они - тени в тоскливом элизиуме, потерявшие и продолжающие терять. В мелкой душе Мити размыто всё, но сломала его вовсе не жизнь в Батуми, там и без того было мелковато, тускловато, неопределенно. А теперь и вовсе никак, даже гендерная идентичность даёт течь. Секисов как канатоходец в приморском шапито ловко проходит по границе сатиры и экзистенции, и не будь этой неоднозначности (и ощутимого сочувствия к персонажам, что немаловажно), “Курорт” читался бы как ТГ-канал “Прошмандовцы русской эмиграции”. Но лица героев не превращаются в хари, они, конечно, карикатурны, но смеяться не хочется, поскольку мы не в цирке, и это не клоуны кривляются в сырых гостиничных номерах, а подгнивают деревянные садовые гномы, обманчиво казавшиеся прочными и нужными. Для сатиры тут слишком много тревожности, так что иногда Батуми начинает напоминать боулзовский Марракеш. Эпизод, когда один из клиентов “Лизы Райской” деанонит Митю и прилетает на клеёнчатых крыльях мести, Боулз бы раскатал так, что у вас бы похолодели тестикулы, но Секисов по перверсивным топям проходит, стараясь не замочить ног. И эта лёгкость в итоге подзаёбывает. “Курорту” не достаёт чего-то главного, что вытащило бы его из потешного водевиля в большую литературу. Хорошая литература - это всегда бесстрашие. Если персонаж ничему не научил своего создателя, значит он картонный, неживой. У Секисова герои овеществлены процентов на 60. Это уже не тени, пусть и набитые лобио и хинкалом, но и не до конца проявившиеся персоны, действующие всё ещё в рамках сценарных паттернов, журнальных юмористических миниатюр “Подслушано в Батуми”. Но, как писал другой автор, “пирожки были вкусными и я ни о чем не жалею”. “Курорт” читается за один вечер и вашу жажду легальных наслаждений покрывает ровно настолько, чтобы вы не испытывали тошноты. Про моральные аспекты книги мне сказать нечего. Секисова в отзывах на Лайвлибе сравнивают чуть ли не с Шевцовым и Кочетовым, но я бы делать этого не стал - и масштабы не совпадают, и особенной ярости в нем нет. Это не “Тля”, а разбавленная боржомом Тэффи, журнал Москвич Mag, в котором после репортажа, где “в маленькой белой машине едет белая болонка Шурик”, встык начинается другой, о жизни не очень счастливых, но так забавно обрисованных соотечественников. Посмеялись и забыли.