Post #548

О художнике Петре Кончаловском к Пасхе. Часть первая Во время моей последней поездки в Петербург я столько работала, что единственным культурным выходом стало посещение выставки П. Кончаловского "Сад в цвету" в Корпусе Бенуа ГРМ. О художнике написано очень много. Выставка даст яркое впечатление о его творчестве. Немного собственных фотографий прилагаю. Хотелось бы рассказать о нем как о человеке, ведь личностью Петр Петрович был неординарной. Взгляд на образ жизни и уклад Дома художника будет немного неожиданный. Василий Суриков в 1902 году писал брату о женихе своей дочери Ольги: "Нужно тебе сообщить весть очень радостную и неожиданную: Оля выходит замуж за молодого художника из хорошей дворянской семьи, Петра Петровича Кончаловского. Он православный и верующий человек" (цитирую этот источник). В действительности же Суриков принял эту новость как настоящий удар. Василий Иванович в порыве гнева крушил мебель, бил посуду и даже плакал. Он знал, что Петр хочет быть художником, и считал, что из художника никогда не получится хороший муж. Однако, это была история настоящей любви. Семья была крепкая, счастливая, но была вынуждена пройти через большие испытания — огонь, воду, медные трубы, жестокую травлю в сталинские времена (цитирую этот источник). На этюды за границу Пётр всегда уезжал только вместе с семьёй. Поездки возникали стихийно. За утренним кофе Пётр спрашивал жену: «Лёлечка, а не поехать ли нам поучиться у мастеров в Париж?». «Конечно, Дадочка! Сейчас соберусь!» - отвечала Ольга, уверенная, что все решения мужа - правильные. Во время революционного лихолетья семья сплотилась ещё больше. Кончаловские отказались от эмиграции, лишились квартиры, мёрзли и голодали, но Ольга продолжала заниматься с детьми иностранными языками, а Пётр по-прежнему стоял у мольберта, прекрасно зная, что его пейзажи никому сейчас не нужны. Дети, глядя на родителей верили: ничего на свете не страшно, если существует такая любовь, как у их папы с мамой. В 1932 году Кончаловские, мечтавшие о родовом гнезде, купили в Буграх, что недалеко от Москвы, дом с мезонином. В молодости художник несколько месяцев писал в близлежащем имении Белкино, в котором останавливался Пушкин. Узнав, что Белкино перестраивают и многое ломают, поехал и забрал предназначенные на выброс дверь, "через которую входил Пушкин", и изразцы с печки, возле которой тот грелся. Дверь установил в бугровской мастерской, изразцами украсил печь бугровского дома... Много лет спустя, его дочь Наталья Петровна Кончаловская уже в другом своем доме на Николиной горе продолжит традицию. В 60 годы, когда все заняты облегчением быта и современными удобствами, распишет сама изразцы огромной печи, которая станет украшением дома. Дворянская семейная традиция – проводить лето на природе – не должна была прерываться ни при какой власти. Кончаловские своим руками привели дом в порядок. Пётр Петрович оказался замечательным садовником – сирень, розы, пионы и яблони росли у него прекрасно. Лёлечка хлопотала у плиты, Дадочка рисовал, аромат пирогов смешивался с запахом красок и все были счастливы. Когда появились внуки, их воспитывали, так же как детей: в любви и дисциплине. По воскресеньям всей семьёй ходили в церковь. И ничего не боялись, словно были уверены в невидимой, но мощной защите. Картины: «Новгород. Детинец» (1925) и "Пионы в фаянсовой вазе" (1949) хранятся в Государственном Русском музее, «Яблоки на фоне синего неба» (1930) хранится в Волгоградском музее изобразительных искусств имени И. И. Машкова. Продолжение в следующем посте.