Post #7181

В комментах возникла интереснейшая дискуссия - а не коммунист ли наш Илон Эрролович, провозглашающий "полную отмену денег". Конечно же, нет. Все куда сложнее и интереснее. У Маска в публичных формулировках четко и ясно нет проекта коммунистической трансформации собственности и нет языка планового распределения. Есть другое - попытка собрать такой базовый общественный договор, где доход больше не привязан к занятости. В пересказе Fortune Маск описывает мир, где работа "опциональна" и становится выбором, а не обязанностью, и где "деньги перестают быть релевантны" на фоне ИИ и робототехники; он прямо отсылает к постденежному обществу из цикла Iain M. Banks Culture. Параллельно там же фигурирует его прежняя формула universal high income как ответ на экономику, в которой человеческий труд системно не нужен. Если вынести из этого любую риторику про "культуру" и "постденежность", остаются два институциональных тезиса: а) общество выходит из режима "зарплата как основной механизм легитимного дохода" б) а значит, нужен новый массовый, понятный и легитимный канал доступа к продукту экономики, не завязанный на рынке труда Это и есть смысл universal high income в институциональном языке: не отмена рынка, а замена центрального правила распределения, где трудовой контракт перестает быть пропуском к потреблению. Почему это не коммунизм? Коммунизм как институциональный пакет - это, обязательно: - смена режима прав собственности на ключевые активы («взять все и поделить») - замена рыночного ценообразования на административные процедуры распределения. У Маска нет ни первого, ни второго: он говорит о благосостоянии при автоматизации, но не описывает экспроприацию, не описывает план, не описывает раздаточный аппарат как основу хозяйственного порядка. Тут «интересно другое. Фактически, через налогово-трансфертный механизм социализируется общественная рента от роботов. То есть у государства (как сущности) появляется роль справедливого распределения продукта, созданного новым типом субъектов. Поскольку робото-экономика будет развиваться значительно быстрее человеческой, то рационально ослабить издержки перехода через справедливое распределение новой ренты. Это, фактически, то же самое, что сделало Дубай, их соседей и Норвегию процветающими (вопрос, почему так не вышло с СССР как раз и объясняет, почему это - не коммунизм). Рыночная координация в этой модели сохраняется, но государство достраивает новую страховочную систему, чтобы удержать социальную стабильность при смене технологической базы. Что важно - этот рентный «налог» на успешные корпорации, фактически, позволяет им сохранить принцип «конструктивной монополии», столь любимой в Долине, поскольку только временная (на период технологического преимущества) монополизация рынка и создает прибыль инвесторов и позволяет существовать современному инвестиционно-венчурному механизму (принцип winners take all). Конечно же, это не коммунизм, а социально-либеральная версия капитализма с усиленным контуром перераспределения, более того - это про-государственный либерализм или капитализм с социальным дивидендом. Будем честны, это пока не твердый план, а чертеж или «вижн» (примерно такой же, как был у Илона с Марсом лет 25 назад). Он всего лишь сшивает на живую нитку свои интересы и огромный позитивный опыт венчурного технологического инвестора- предпринимателя и свой часто бунтарско-наивный интерес к социально-стабильному развитию (обе этих части его твиттера написаны как будто бы человеком с разным IQ))). Но это задел под идею новой формы капитализма, который адекватен социально-технологической революции XXI века. Собственно, тут плохо работают старые идеологические клише, капитализм уже несколько раз мутировал и тем самым показал свою адаптивность и жизнеспособность, фактически, он стал в прошлом и будет дальше фундаментом общественных отношений. Но вот поверх него будет надстроена новая социальная конструкция - и это интереснейшая тема, разворачивающаяся на наших глазах.