Post #7266

Линьков Е.С. Лекции разных лет. Т.2. СПб.: ГРАНТ ПРЕСС, 2017. С. 564-565 В.Макаров.: Наверное, самый простой вопрос. В чём состоят основные причины «неадекватности» постгегелевского философствования — это «детская болезнь» дальнейшего развития или окончательное разложение и саморазоблачение уже выступавших исторически принципов? Е.Линьков.: Вопрос этот простой, и он не требует головоломки, мучительных форм рефлексии для ответа на него. Дело вот в чём. Серьёзно ставим вопрос. Берём развитие любого предмета. Посадили жёлудь — при нормальной почве в жёлуде есть все потенции, вся энергия жизни, чтобы развиваться, расти и так далее, то есть при здоровом жёлуде, здоровой почве, здоровых условиях среды, температурного режима и прочего жёлудь начинает расти. Берём случай, если жёлудь не растёт. В чём причина? Или почва плохая, неудовлетворительная, или жёлудь полубольной. Только два пункта, третьего-то нет. Дальнейшее развитие философии — предполагается, что предшествующее развитие было, а дальше развития нет. Почему? Почва плохая? До Гегеля философия имела почву, она развивалась, Гегель разработал свою форму в этом историческом процессе развития философского познания и этим самым якобы создал изуродованную, непригодную для дальнейшего использования почву, так что ли?! Это первый вывод. Правда это? Нет. Что же тогда мешает? Гегель мешает? Нет, наоборот. Последующая так называемая философия, философия после Гегеля, не указала, что Гегель извратил предшествующую историю философии, свернул не туда, повёл в тупик, что «мы исправляем его и пошли в правильном направлении развития» — этого нет. В чём дело? Почва есть, присутствует, дальнейшее развитие эта почва обеспечивает, все условия объективные есть: свершившийся исторический процесс философского познания, учение Гегеля как примыкающее и завершающее предшествующую историю философского познания. Значит, на ком сосредотачивается внимание? На тех, которые взялись за философию после Гегеля. Только в их способности или неспособности к развитию коренится вся причина того, удалось развить дальше философию или не удалось. Берите любую философию после Гегеля, например, Кьёркегора, тем более он слушал лекции Шеллинга. Казалось, полемизируя против Шеллинга, он должен был примкнуть, что-то дать. Что он дал? Ничего. Учение Кьёркегора Датского известно. Это чистая форма доморощенного иррационализма. В чём причина? Да в индивидуальной духовной форме самого Серена Кьёркегора, и всё. Бери любое учение после Гегеля, смотри по содержанию и по форме — оно обязательно примыкает к различным формам средневекового номинализма или, наоборот, средневекового реализма; то есть то или другое учение выпячивается, притом, обратите внимание, подхватываются те учения, которые в историческом развитии философии имели подчинённую роль. Они вообще могли быть, могли не быть, они не сказались на развитии философского познания, на успехах его. Эти сопутствующие, средненькие, серенькие учения миновавших столетий подхватываются на щит, односторонне раздуваются; их стараются развить, сделать абсолютными, универсальными — и на этом дело останавливается. То есть это неудачные попытки развития философского познания, именно субъективные неудачные попытки. А в общем-то, если подвести этому итог, то коренится это и имеет причину в невежестве, в неусвоенное, непонятости всей истории философского познания от Фалеса до Гегеля. Только эта причина, больше нет. «Невежество не есть аргумент».