Post #7296

Линьков Е.С. Лекции разных лет. Т.2. СПб.: ГРАНТ ПРЕСС, 2017. Раздел: Диалектика сознания в философии Гегеля С. 278-279 Рассудок занят в строгом смысле слова лишь разностью и разным. Откуда это видно? Да из его же взгляда на отношение причины и действия, внутреннего и внешнего и так далее. Как это видно? Очень просто. Обратите внимание, для рассудка внутреннее есть лишь внутреннее, а внешнее есть лишь внешнее, причина есть лишь причина, а действие есть лишь действие. Значит, это такое отношение, где в одном моменте нет абсолютно ничего от другого момента, и только. Противоположность это? Нет! Это чистая разность. … Почему же тогда рассудок пользуется такими выражениями, как «причина и действие», «субстанция и акциденция», «качество и количество» и так далее? Да потому, что он просто-напросто заимствует эти определения у другого способа познания. А именно у разумного мышления рассудок нашёл эти определения. Но поскольку сам-то рассудок есть почва противоположности природы и духа, вторым моментом которой выступает тождество, совершенно отделённое от этой противоположности, постольку рассудок разумно открытые отношения противоположностей моментально превращает в отношения голой разности. Представляете, что происходит? На самом деле разуму принадлежит познание того, что причина и действие являются противоположностями. Но почему? Да потому, что разум раскрывает не просто противоположность причины и действия как такое отношение, где нет момента тождества, наоборот, разум показывает, что именно причина благодаря собственному противоречию становится действием, как и действие благодаря собственному противоречию становится причиной. Значит, разум раскрывает не только противоположность как голую разность, но и момент тождества, развитие которого и выступает именно как противоположение. Рассудок же моментально берёт лишь один момент из этого разумного отношения. А разумность такого отношения состоит в том, что здесь выражено конкретное тождество, ибо противоположно лишь то, что имеет отношение не к какому-то иному, а к своему собственному иному — единственно это и есть противоположность! Значит, действие есть иное самой причины, а не просто голая разность и голая отвлечённость от причины. Как раз это тождество и нужно нам как истинное тождество. Оказывается, если мы хотим добраться до понятия чего бы то ни было, какого бы то ни было предмета, мы не можем останавливаться лишь на голой разности в определённости самого предмета. Нам нужно постичь, выразить и схватить предмет в его собственной противоположности — так, чтобы один момент этого предмета переходил в иное себя самого, и наоборот. Вот когда этот процесс фиксирован и схвачен, тогда мы впервые с вами уже потеряли всякую чувственную определённость предмета, всякую определённость предмета, доступную ещё чувственному сознанию, всякую определённость предмета, присущую рассудку, тогда мы впервые схватываем предмет в его собственных разумных определениях. Это и есть понятие предмета.